И она была по меньшей мере лет на пять старше Клауса, отличаясь своей любвеобильностью. Силье не имела никакого понятия о том, как Роза относится к Клаусу, но она исходила из того, что кухарка будет рада любому мужчине, обратившему на нее свои взоры.
В этот же день Силье поговорила с Розой.
— Ты не заметила, с каким восхищением на тебя смотрят, Роза? — спросила она ее.
Застигнутая врасплох кухарка залилась румянцем.
— С восхищением? На меня? Нет, госпожа изволит шутить со мной. Кто же это?
— Клаус из Гростенсхольма. Он был сегодня снова здесь, чтобы бросить на тебя взгляд украдкой.
Между тем Клаус после разговора с Силье отправился к кухне и заглянул туда через окошко, желая узнать, кто же такая эта Роза. Главное, чтобы Мета не сболтнула ничего лишнего, — да вряд ли она это сделает, — а уж сам он будет помалкивать о том, что бегал совсем за другой. Так Роза ничего и не узнает.
— Да… Я видела его в окне. Никогда бы не подумала, что этот статный красавец…
— Умом он не блещет, Роза, но он очень мил.
— Да и меня тоже Бог умом не наградил, насколько я разумею. Так значит, Клаус? А он не сказал, когда придет снова?
— Определенно — нет, но он заглядывает сюда по делам время от времени.
— Можно мне угостить его пирогами, госпожа? Я возьму из старых запасов.
— Угости его самыми лучшими, Роза! Он заслужил это.
«Ну и ну, Силье, — подумала она про себя, направляясь к дому. — Что это ты затеяла?»
Когда она скрылась из виду, Роза схватила Ирью, которая собиралась было уже уходить.
— Ирья, ты ведь частенько бываешь в Гростенсхольме, не так?
— Ты не могла бы передать от меня Клаусу, тому батраку-красавчику, ошибиться невозможно, чтобы он приходил ко мне поужинать? Скажи ему… скажи, что это за то, что он так удачно вылечил лошадь Тенгеля зимой!
Ирья кивнула и пообещала передать сказанное. Она-то хорошо знала, кто такой Клаус, но чтобы называть его красавчиком? Нет, этого она не могла понять.
Роза осталась довольна маленькой девочкой. Как бы теперь дождаться, когда этот батрак снова заглянет сюда по делам!
Ирья проскользнула в господский дом, как раз в тот момент, когда госпожа Силье переживала новое потрясение. С ней находился господин Тенгель, громадный и грозный на вид. Но Ирья-то знала, что за этой обманчивой внешностью скрывается сама доброта. На следующий год ему исполняется шестьдесят. Но выглядит он гораздо моложе ее собственного отца, которому нет еще и пятидесяти.
— Что все это значит, Силье? — сказал господин Тенгель. — Мета ушла от нас. Ушла в дом Тенсбергов, которые давно хотели нанять ее к себе в служанки. Она сказала, что кто-то один из них должен уйти — либо она, либо Клаус, — и она решила, что нам она менее нужна, чем он.
Входящий в комнату Аре застыл в дверях, услышав последние слова Тенгеля.