Богослужение было долгим, а груди ее были переполнены, так что молоко потекло прямо по платью.
Этого она не предусмотрела. На платье проступили два пятна. Она в страхе обернулась к Лив. Та быстро протянула ей свою шаль, и Ирья прикрылась ею, благодаря свою свекровь за услугу. Лив улыбнулась ей.
Сесилия, взглянув на Ирью, ничего не поняла в ее маневрах с шалью. Но она увидела, какие теплые отношения между свекровью и невесткой, и это порадовало ее.
Господин Мартиниус, конечно же, увидел, что Сесилия тоже находится в храме. «Ей не следовало приходить сюда, — лихорадочно подумал он. — Я всю ночь напролет думал только о ней, и я понял, что полюбил ее. Я точно знаю, что мы могли бы быть счастливы вместе. Да, теперь я знаю, что люблю ее и хочу быть с ней. Но это невозможно, ибо я священник и женатый человек.
Но разве я могу успокоиться? Сердце бьется так тяжело, и с трудом произносишь проповедь, все время теряя нить рассуждений».
Сесилия же, напротив, не питала никаких иллюзий относительно их совместного счастья. Она не разделяла его религиозных убеждений и вовсе не мечтала сделаться женой священника! Ее интересовал Мартин как мужчина.
Она пристально смотрела на него, плохо понимая, о чем он говорит. Он так напоминал ей Александра, но всякий раз, когда она думала о своем бывшем друге, ей становилось больно. Только теперь она поняла, как ей нравился этот молодой дворянин и как ей было трудно понять его. Она не могла разобраться в том, что же так сближало этих двух мужчин: ведь Александр был гораздо тоньше и аристократичнее. Возможно, у них были похожие глаза и улыбки. Да, именно так. Когда Мартин улыбался, в глазах его таилась печаль. Что-то от горечи и терпения. Да, оба они несли свой крест в этой жизни.
Лив показала Сесилии на «крест» господина Мартиниуса, и девушка впервые обратила внимание на его жену, эту самую слащавую Жюли.
Она была действительно чрезмерно лицемерной! Восседала на самом видном месте, взирая поочередно то на мужа, то на прихожан. Она очень красива, подумала Сесилия. Белокурые локоны обрамляли ее немного кукольное, в форме сердечка, лицо, с огромными глазами и крохотным ротиком. Слишком уж маленький у нее рот, который со временем съежится еще больше, пришло в голову Сесилии. И губы она привыкла поджимать, если смотрела на неугодных ей людей. Сесилия невзлюбила Жюли с первого же взгляда. Таральд раньше говорил, что у жены священника холодные глаза. Так оно и было. Это можно было разглядеть не сразу. Она с нежностью смотрела на прихожан. Но… взгляд ее леденел, когда она обращала свои взоры на мужа. Она просто сверлила его глазами, так что он даже спотыкался в своей проповеди.
А в следующий момент взгляд Жюли остановился на Сесилии. Снова ледяной, ненавидящий взгляд.