Я стараюсь держаться все время на правой стороне.
Рывком он выпрямился и словно стал прислушиваться к себе.
— Ты помнишь, когда я вошел в вашу кухню, чтобы попытаться спасти Суль от чумы?
— Да. Я помню, что вы помедлили мгновение. Вы сказали «но»… и прервали самого себя.
— Именно тогда, понимаешь ли, у меня возникло странное ощущение. Что мне не следует спасать ее. Теперь понятно, почему. Она была одной из избранных. Тогда я этого не знал, но мне словно кто-то говорил, что ее не следует спасать. Ну, то, что она существует, не важно — в любом случае я никогда не возьму себе женщину…
Силье сидела молча и боролась со слезами. Он заметил, как всегда, что она расстроена. Но на этот раз он стал раздраженным. Правда, таким он был в той или иной степени все время, как она пришла. Он снова вскочил.
— Для меня никогда не было трудным избегать женщин, — сказал он, — раньше… Вода кипит.
Сначала она не поняла, что он говорит о двух разных вещах. Потом она увидела, что вода в котелке кипела и что это, видимо, уже продолжалось довольно долго. Она поднялась и открыла сундучок с едой. Она гордилась тем, что могла выставить на стол всю эту вкусную снедь, и радовалась тому, что его глаза следили за ее движениями. Так чудесно отплатить хоть чем-то за все то, что он для нее сделал! Но в то же время она чувствовала, что его настроение опять стало меняться. Она бросила на него вопросительный взгляд.
— Я должен был бы уехать давно, — сказал он взволнованно и швырнул на стол несколько деревянных ложек. — Не понимаю, почему я этого не сделал.
— Я рада тому, что вы с этим задержались, — сказала Силье. — Зная, что вы есть, я чувствовала себя более уверенной. Вы защищали меня с детьми. Вы не злой.
— Вот как, и снова «Вы»… — пробормотал он.
— Ты говоришь, что я не злой. И все-таки все боятся меня.
— Разве не хорошо чувствовать уважение? — Она пыталась засмеяться, но смех застрял у нее в горле.
— Они верят в то, что я дух, которому триста лет, Силье! А я только обычный живой человек с той же тоской по другим людям, как все другие — с той лишь разницей, что у меня есть кое-какие особые качества, о которых я никогда не просил.
Он увидел в глазах Силье такое понимание, что должен был отвернуться.
— А все это с травами — ты этому учился, не правда ли? — спросила она.
— Это то, что Люди Льда получают с молоком матери. Которого я, впрочем, никогда не пил.