В зале убийцы. Воздух тяжелый и неподвижный как камень, глаза невидящие — стены выложены темно-забытыми плитами, мебели нет ни признаков. Дикое напряжение заставляет дышать коротко, а голос рукастого киллера в ушах словно гул молнии: "Делайте как я говорю". Атмосфера пустыни и мрака, где каждый шепот может быть последним признаком жизни....
На седьмой – еще раз, но больше трех костюмов за одно разбирательство не использую, если только оно не затягивается на месяц и более – тогда пять, но это мой абсолютный лимит. Дома у меня штук пятнадцать хороших костюмов. Мог бы хоть каждый день щеголять в новом, и некогда я так и делал. Потом присяжные стали обращать на это внимание, и я тоже обратил внимание, что они обращают внимание. Это мне было совсем ни к чему.
Если присяжные шепчутся насчет моих костюмов – значит, все мои речи они пропускают мимо ушей.
Мое обычное судебное обмундирование – простой рыжевато-коричневый костюм в пересменку с таким же темно-синим. Видно, что переоделся – но и только, присяжные не начинают обсуждать состояние моего банковского счета и по-прежнему держат меня за обычного парня, чистоплотного и профессионального аккуратиста.
Присяжные терпеливо дожидались появления судьи. Пайк велела служителю рассадить их по местам – сама она, мол, сейчас тоже выйдет. Присяжные помалкивали. В большинстве своем просто сидели повесив головы – разве что один-другой время от времени бросал взгляд на меня. Арнольда на сей раз я в зале не приметил. Видать, тот сказал Мириам, что защита его раскусила и теперь он скомпрометирован.
На Салливан никто из них не смотрел. Неплохо я ее вчера поджарил.
