В зале убийцы. Воздух тяжелый и неподвижный как камень, глаза невидящие — стены выложены темно-забытыми плитами, мебели нет ни признаков. Дикое напряжение заставляет дышать коротко, а голос рукастого киллера в ушах словно гул молнии: "Делайте как я говорю". Атмосфера пустыни и мрака, где каждый шепот может быть последним признаком жизни....
– И полиция обнаружила его в квартире потерпевшего вместе с орудием убийства, впоследствии получив от него признание в убийстве мистера Геральдо?
– Да.
– Я, конечно, понимаю, что вы не юрист и тем более не адвокат, но вам довелось расследовать значительное число насильственных смертей и неоднократно участвовать в судебных разбирательствах по обвинению в убийстве. Если подозреваемый был обнаружен в квартире вместе с потерпевшим и орудием убийства, которое лежало у его ног – что называется, с поличным, – то у него вряд ли было много оснований для защиты?
Мартинес принужденно улыбнулся и ответил:
– Может, и немало, особенно если б это вы его защищали, мистер Флинн.
Присяжные захихикали. Коп явно пришелся им по душе. Нажимать не стоило.
– Учитывая ваш опыт участия в подобных судебных разбирательствах – может ли человек в таком положении сделать или сказать что-либо, чтобы получить более мягкое наказание?
– Такое вполне возможно.
– И на месте преступления не обнаружено каких-либо вещественных улик, каким-либо образом указывающих на подсудимого?
– Нет.
– На ней не было пальцевых отпечатков обвиняемого, так ведь?
– Единственные пригодные для идентификации отпечатки на ней оставлены свидетелем Икс и дежурным офицером изолятора временного содержания, который оформлял его поступление. Все прочие пальцевые отпечатки перекрыты отпечатками двух указанных лиц.
– Прошу прощения, офицер Мартинес.
– Отпечатки подсудимого не обнаружены.
– Офицер, в прошлом департаменту полиции доводилось выдвигать обвинения на основе частичных отпечатков ладони. Это так?
– В принципе, да.
– И частичные отпечатки ладони на купюре тоже не обнаружены.
– Нет, не обнаружены.
– Так что нет никаких технических свидетельств тому, что Олек Волчек мог вообще прикасаться к этой купюре?
Мартинес бросил взгляд на Мириам.
– Верно.
– Больше вопросов не имею.
Отнюдь не высший пилотаж. Но даже если так, я сделал все, что мог, и кое-чего добился. Дали б мне еще часок-другой, и вышло бы получше, но просто не было времени.
– Допрос не возобновляю, – сказала Мириам.
Я прошептал Волчеку:
– На каком «Мерседесе» приедет Юрий?
– На белом, S-класса.
Коп поблагодарил присяжных и встал, освобождая трибуну.
