В зале убийцы. Воздух тяжелый и неподвижный как камень, глаза невидящие — стены выложены темно-забытыми плитами, мебели нет ни признаков. Дикое напряжение заставляет дышать коротко, а голос рукастого киллера в ушах словно гул молнии: "Делайте как я говорю". Атмосфера пустыни и мрака, где каждый шепот может быть последним признаком жизни....
Потом чернокожий малый в белой рубашке с красным галстуком-бабочкой. Бабочка для любого адвоката – сигнал тревоги: нету более упертых зануд, чем люди в «кисках». Последний парень тоже латинос – рубашка отутюжена так, что на рукавах аж острые стрелки, как на брюках. Чистенький, представительный, и что-то в нем говорило о том, что и умом не обижен. Тоже вариант не ах какой – но, скорее всего, из всей этой разнокалиберной шатии наиболее подходящий. Этот, по крайней мере, будет слушать. Жизненно важно, чтобы среди присяжных нашелся тот, кто готов слушать.
– Миз[7] Салливан, ваше вступительное слово, прошу, – пригласила судья.
В зале воцарилась выжидательная тишина. Артурас залез в чемодан, вытащил для меня большой линованный блокнот и карандаш – мало ли, придется что-нибудь записать.
"Первыми я обычно записываю номер дела, а также имена судьи и обвинителя. Но, заглянув в блокнот, обнаружил, что записал всего лишь одно имя – «Эми». До прошлого года только и ждал, когда наступит воскресенье. Это был наш день. И не важно, какое дело я в тот момент вел, насколько был нагружен работой – в воскресенье я пек на завтрак оладьи, и мы с Эми на весь день отправлялись в Проспект-парк.
