В зале убийцы. Воздух тяжелый и неподвижный как камень, глаза невидящие — стены выложены темно-забытыми плитами, мебели нет ни признаков. Дикое напряжение заставляет дышать коротко, а голос рукастого киллера в ушах словно гул молнии: "Делайте как я говорю". Атмосфера пустыни и мрака, где каждый шепот может быть последним признаком жизни....
Когда мой взгляд упал на него, я увидел, что он улыбается, а вот Артурас почему-то по-прежнему мрачен.
Когда из зала пулей вылетали последние репортеры, я увидел, что посреди выливающегося из дверей людского потока столбом стоит один человек. Арнольд Новоселич. Вот он застегнул пальто, проскользнул по проходу между скамьями прямиком к столу обвинителя, не сводя с меня внимательного взгляда.
Я покачал головой, но взгляд его не дрогнул, и в нем ясно читалась решимость. По крайней мере, теперь ясно, что Арнольд явился сюда отнюдь не из праздного любопытства – шпионил на команду обвинителя.
Едва заметив приближение Арнольда, Мириам мигом побросала столпившихся вокруг нее поддужных. Вышла навстречу, едва он успел добраться до стола, и оба уселись на пустую зрительскую скамейку, как голубки. Глянув на Волчека, я увидел, что тот по-прежнему сидит на своем месте, сложив руки на груди. Опять обернувшись на места для зрителей, заметил, как Мириам с Арнольдом дружно отвели от меня взгляды: Новоселич рассказывал ей про бомбу.
Они одновременно встали и направились к дверям. Помощники Мириам при виде уходящей начальницы всполошились, быстро собрали бумаги и ринулись следом. Не доходя до дверей, Салливан обернулась и озадаченно посмотрела на меня. Вообще-то после полученной от меня взбучки она должна была смотреть на меня так, будто я только что взял гвоздь и нацарапал на ее тачке неприличное слово. Отвела взгляд, быстро оглядела пустой зал. Взгляд остановился на тех молодцах в негнущихся костюмах, которых я принял за федералов.
Я повесил голову и выругался про себя. Развод удался, доверие русской братвы вроде как завоевано, но теперь в любой момент все может пойти прахом. По физиономии Мириам я прочитал, что шансы на то, что меня арестуют в ту же секунду, как я выйду за двери, составляют примерно пятьдесят на пятьдесят.
Глава 15
По мере того как зал пустел, я чувствовал себя все более и более неуютно. Русские так и не двигались со своих стульев. Через минуту я остался с ними совершенно один.
– Виктор, займи дверь, – распорядился Волчек.
Вид у здоровяка Виктора был такой, будто любую дверь он мог просто сожрать – широченные плечи и шея, что твоя мишленовская шина.
