Автор
Влад Беркутов и его дочь вызывают сильные эмоции у героини. Между ними возникает напряжение, когда выясняется, что девочка не принадлежит ему. Начинается сложная игра чувств и скрытых желаний, где нужно разобраться в отношениях и прошлом.
Разумеется, я отказала ему, но после того, как ты выставил меня, свое решение я изменила. Когда родилась Соня, Дима автоматически стал ее отцом, и после этого я решила вычеркнуть тебя из нашей жизни раз и навсегда.
— Ты не имела на это права, — зло цедит сквозь зубы Влад. Мужчина поднимется со своего кресла и хищно двигается в мою сторону словно дикий зверь.
— После того, что между нами было, имела, — выпускаю свои иголки я.
— Расскажи мне о дочери, — требует Влад, пропуская мимо ушей мою последнюю фразу.
— Сонечка родилась здоровой и любознательной. Она довольно рано пошла и начала говорить, — непроизвольно улыбаюсь я. — Дочка изучает английский и рисование. От второго она просто без ума. У ребенка есть абсолютно все, но несмотря на это я в некоторых играх ограничиваю ее, для того чтобы она не стала избалованной как многие другие дети…
Я прерываю свою речь, замечая пристальный взгляд Беркута, которым он окидывает мое тело и вырез на платье. Я моментально вспыхиваю. Влад замечает это, а его взгляд карих глаз темнеет с каждой секундой. В комнате резко становится слишком мало воздуха.
Мужчина в два счета оказывается рядом со мной, а его дыхание уже опаляет мои губы. Несмотря на всю сложность ситуации, обоюдное влечение невероятно сильное, а сопротивляться ему нет ни сил, ни желания.
— Я ненавижу тебя, Беркутов, — шепчу ему в губы, испытывая совершенно противоположные чувства.
— Я как-нибудь это переживу, — усмехается он. — Готовься, Мышонок, к переменам в своей жизни, — Влад отпускает меня также резко, как и хватает, после чего разворачивается и выходит из квартиры.
Проходит по меньшей мере минут пятнадцать прежде, чем я серьезно начинаю волноваться из-за отсутствия Влада. В незнакомом районе, вдали от знакомых мест, которые почти за две недели становятся родными, чувствую себя, мягко говоря, некомфортно. Я подхожу к окну, которое ведет во двор, и облегченно выдыхаю. Беркут сидит на лавочке, сцепив пальцы в замок и опустив голову.
По коже пробегают мурашки то ли от холода, то ли от стресса, и я обнимаю себя за плечи. Воспоминания о прошлом не дают мне покоя. Я была не права, когда не стала искать способ сообщить Владу о своей беременности. Ведь это и его ребенок, и он должен был узнать о дочке еще тогда. Но обида и боль — не лучшие спутники в любовных вопросах.
Я не представляю, что сейчас чувствует Влад, и даже не хочу представлять. Просто вижу, как ему больно.
