В пронизанной трагичным теплом помещении прощания, где каждое движение напоминает киносцену, единственной живой точкой является ты и твоя подруга Лиля. В этом зале смерти ты замечаешь лишь тепло их объятий и светлые улыбки на лицах, несмотря на черные одежды присутствующих.
Похоже, «Заставь меня остановиться» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Очевидно только то, что если бы ты меня раздражала, я бы выставил тебе счет за мою машину и отправил тебя к Цебер.
— Вам просто нравится надо мной издеваться.
— Не совсем так. Мне очень нравятся твои реакции. Не могу пока предугадать, что ты сделаешь и скажешь в следующий момент. Это вызывает во мне интерес. И немаленький. А любой интерес — это жизнь. Ты мне очень даже симпатична. Даже больше скажу — ты меня поразила в самое сердце сегодняшним транспортиром и обследованием детородного органа Анатолия Викторовича. И ты бы действительно утерла мне нос, если бы сказала о всех проблемах нашего больного, а не только про болезнь Пейрони. Ладно, на этом закончим. В субботу на дежурстве будет общий опрос по всем темам, там я тебя протестирую по мочеполовой системе снова. Ну и по другим, стало быть, тоже. Выберу тебе больного, на котором ты продемонстрируешь свои знания и умения. На пятиминутку ты сейчас не идешь. Дуй в душевую и смывай с себя духи. Не забудь стереть лак и постричь ногти. Ацетон или как называется, то чем вы смываете лак, есть у девочек в сестринской. Достаточно попросить. Они все дадут. И туфли не забудь сменить. У меня в шкафу есть новые одноразовые тапочки. Можешь их надеть. В полдевятого я жду тебя у ВИП палаты.
* * *— И все-таки смертница, — тихо произносит Лукьянов, обводя меня взглядом. — Ты меня сейчас разочаровала.
— Мне никто не дал жидкость для снятия гель-лака. А обычная не смоет этот лак. Только если держать ее очень долго. Да и нет у меня таких приспособлений. Послезавтра после посещения салона, я приду без лака. Туфли я снимать не буду, равно как и смывать духи, — уверенно произношу я, сложив руки на груди.
— Ну что ж, сама напросилась, — все также спокойным голосом произносит Лукьянов. Правда, через пару секунд, когда он схватил меня за руку и, несмотря на мое сопротивление куда-то потащил, я поняла, что его спокойствие лишь ширма.
Не могу объяснить почему, но сейчас я наслаждаюсь его тихим бешенством. Смотреть на то, как Лукьянов стучит в сестринскую, а та оказывается закрыта, ну прям очень приятно. Как он дергает за ручку и на его лбу появляется морщина от того, что он хмурится — вообще в кайф. Наверное, именно в этот момент, я потеряла бдительность. И совершенно не придала значения тому, что он повел меня за собой в свой кабинет. А потом и вовсе затащил в туалет.
