В пронизанной трагичным теплом помещении прощания, где каждое движение напоминает киносцену, единственной живой точкой является ты и твоя подруга Лиля. В этом зале смерти ты замечаешь лишь тепло их объятий и светлые улыбки на лицах, несмотря на черные одежды присутствующих....
Похоже, «Заставь меня остановиться» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он мне отомстит по всем фронтам! Встала как вкопанная, подняв на него голову.
— Чего стоим?
— Я не могу.
— Что не можешь?
— То не могу, — каким-то кряхтящим голосом произнесла я.
— Не напрягайся так. Я тебе дам слабительное, если не можешь.
— Не смешно.
— Конечно, не смешно. Запор — вообще серьезная вещь. Давай, давай, живее передвигай ножками. Хотя, это проблематично на таких каблуках, — вновь подталкивает меня под поясницу.
Ровняется со мной, и мы идем почти параллельно друг к другу. Проходим около сестринского поста и через несколько мгновений оказываемся у его кабинета.
— Я долго буду ждать пока ты соизволишь войти внутрь?
— Долго.
— Да чего ты боишься? Не съем я тебя, ты не в моем вкусе. Я помясистее люблю. Только попробую, — поднимаю взгляд на его лицо. — Надкушу.
— Мама…
— Мама? — переспрашивает он.
— Мама.
— Мама? — приподнимает бровь, не скрывая улыбки.
— У меня… больная мама, — Господи, что я несу?!
— Чем болеет? — настойчиво подталкивает меня внутрь кабинета.
— Чем только не болеет.
— Тяжело?
— Да.
— Так чем? — не унимается он, присаживаясь за рабочий стол.
— Последствия…. болезни Лайма.
— Необратимые изменения головного мозга?
— Полу…обратимые.
— Ясно. Садись, — переводит взгляд на маленький диван напротив стола. — А папа?
— Что папа?
— Болеет?
— Да. Есть немного.
— А у него что?
— Тоже болезнь Лайма, но последствий меньше, — говорю, как заведенная, усаживаясь на диван.
— Как их так обоих сразу?
— Грибы пошли собирать.
— Грибники значит?
— Да.
— А ты?
— Тоже, грибница, — киваю, наблюдая за тем, как он открывает ежедневник.
— Думаю, правильно все же грибник. Как и врач. Не имеет пола. Ничего не хочешь мне сказать, Анна? — переводит на меня взгляд.
— Анна, которая ударила вас в пах, скомпрометировала перед женой или девушкой точно ничего не хочет сказать, но мне за нее придется говорить.
— Ааа, понятно. У тебя шизофрения.
— Никогда бы не подумала, что это скажу, но мне бы хотелось, чтобы она у меня была. Но нет, у меня ее нет. Просто какая-то темная часть меня, совершенно неконтролируемо подняла мое колено вверх и ударила вас в пах, — закидываю ногу на ногу. А чего мне, собственно, уже бояться? Ну не убьет же он меня. — Ну ладно, не темная часть меня, а просто я.
