Офицер ВДВ погибает на спасательной операции и чудесным образом оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Он получает шанс изменить прошлое и спасти младшего брата, но его ждёт афганская война и неизвестное будущее.
Ваше рвение покинуть Шамабад было обосновано не желанием исполнять свой долг, а в первую очередь тем, что вы хотели держаться подальше от войны, товарищ лейтенант.
Замполит аж растерялся от моих слов. Глаза его забегали, и он приоткрыл рот, не зная, что сказать.
— Да с чего… С чего вы это взяли, сержант⁈ — Наконец, выдавил из себя он.
— У вас на лице все написано, — проговорил я.
— Знаете… Знаете что⁈ Я считаю это личным оскорблением!
— И у вас есть право принять меры, — согласился я. — лучше скажите, почему вы оказались на заставе, товарищ лейтенант? Вы ведь явно не хотели этого. Направление на Шамабад стало для вас внезапностью. Скорее всего, вы надеялись спокойно пересидеть годик на более безопасной границе. А потом уйти на должность поспокойнее. Так?
У Пуганькова вытянулось лицо.
— Младший сержант Селихов…
— Я отношусь к вам совершенно нормально, — заговорил я несколько монотонно и даже холодно, — вы не вызываете у меня ни теплых, ни отрицательных чувств. Мои слова не ставили целью как-то задеть вас. Я просто констатировал факт, товарищ лейтенант. Вот и все. Сейчас вы не годитесь для службы на заставе. По крайней мере, на нашей. Возможно в будущем это изменится, но пока так. А теперь простите, мне нужно вернуться к своим бойцам.
Пуганьков уставился на меня ошарашенными глазами. Несколько раз моргнул.
— Разрешите идти? — Спросил я.
— Р-разрешаю, — не сразу ответил Пуганьков.
Я отдал ему честь и направился к конюшне.
— Ну что, воины, как обстановка? — Сказал я пограничникам, засевшим под бетонным забором.
Парни времени зря не теряли. Они натаскали под брешь мешков с песком и организовали в проеме стрелковую позицию. Малюга и еще двое бойцов сидели с краю дыры и внимательно следили, не идут ли духи.
Еще трое залегли за мешками.
— А чего Таран хотел? — Спросил Малюга, — что ему надо было?
— Думал, стоит ли оставлять Шамабад и уйти в опорник.
Услышавшие меня погранцы недоуменно переглянулись.
— Как это оставлять? — Спросил Миша Солодов удивленно, — эт че, мы зря, что ли, под пули тут, на заставе, подставлялись?
— Так если хотели увести нас в опорник, — подал голос Малюга, — Так сразу бы такой приказ ставили! А теперь что это получается? Мы с духами бодались-бодались, выдворяли их отседава, а теперь уходить⁈
Со всей линии обороны стали доноситься недовольные выкрики:
— Да!
— Точно!
— Как это так, заставу оставлять?
— Зря мы, что ли, тут шеи подставляли⁈
Я ухмыльнулся. Сказал громко:
— Тише, тише братцы. Все хорошо.
