В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
– О чем ты говоришь?! Я жил тобой, Генри! И сейчас… – сказал уже тише, утонув в его волшебном взгляде, – снова живу… Единственный стресс был, когда мне пришлось уйти от тебя и я не мог, не имел возможности поговорить с тобой. Объясниться хоть как-то. Я поступил как настоящий предатель, ты меня впустил в свой дом, в свою семью, познакомил с родителями, а я… Я просто ушел!
– Нет, Клим. Все это случилось только потому, что я затянул тебя в свою жизнь. Ты еще можешь отказаться.
Он все понял по моему взгляду.
– Тогда вернемся к Ноа.
– Твоя. Начни с того, кто он вашей семье. Его цвет глаз близок к твоему, но не твой.
Генри согласно кивнул:
– Именно. Близок, но не такой. Мои родители поженились поздно. У отца были отношения с другими женщинами. Одна из них стала матерью для Ноа. Но именно в цвете глаз они и ошиблись. У меня глаза моей матери, а не отца. Ноа был уверен, что он наследник Оберга. Несколько раз пробовал связаться с отцом. К сожалению, он не знал, что за долгие годы существования империи отелей, таких как он были сотни.
– В таком случае, я тебе верю."
"– Дальнейшее вытекает из того, что я уже объяснил. Ноа был уверен, что он часть семьи Обергов. Был обижен. Его задачей было убрать с пути меня и показать моему отцу себя более достойным наследником.
– С меня? Я был уверен, он просто хочет сделать тебе больно.
– Выбить меня из колеи. Заставить творить глупости. Бросить отели.
– Ерунда.
В голосе моего дельфина почувствовалось сожаление:
– Отчасти ему это удалось.
– В каком смысле? Что ты натворил, Генри?!! Зачем ты вообще начал что-то творить из-за меня?!!
Единственный и неповторимый наследник Обергов отвел взгляд.
– Ничего страшного.
– Нет, ты мне скажешь, что ты сделал! Может быть еще не поздно все исправить!
Он оправдал мои худшие опасения, глухо сказав:
– Поздно.
Мне очень хотелось накричать на него. Что за глупец! Зачем чем-то жертвовать из-за меня?! Совсем… с ума сошел.
– Совсем рехнулся?
– Считай так.
– Что ты сделал Генри?!! – почти взвыл я.
Оберг замолк, я толкнул его в крепкое плечо. Неохотно, но все же он сознался:
– Заморозил строительство отеля в Абу-Даби. Я был занят работой здесь.
