В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
Мы все-все видели!
– Давайте поговорим о чем-нибудь другом.
– О, нет же! Клим, позволь нам смаковать это! Пари было замечательной идеей. Это событие лета – мы никогда этого не забудем, – подтвердила вторая девушка.
И снова первая:"
"– Я надеюсь, тебе понравилось с ним целоваться? Хоть этот спасатель из отеля “Оберг” в твоем вкусе? Надеюсь, ты влюбился в него! Любой гей был бы счастлив…
На этом я остановился. Услышал, как злость вернулась ко мне. Она вернулась со звуком – скрежетала моя сжатая челюсть.
– Нет, – только и ответил знакомый мне голос.
– Клим, он тебе понравился. Видишь, и пари иногда идет на пользу, – заговорил второй мужской голос.
Его я не знал.
Я обернулся. Услышал, как кто-то из компании встал и направился в мою сторону. Я стоял в дюнах, в этой темноте меня невозможно было заметить.
– Клим восхитителен! Да, это была отличная идея с пари. Поспорить на застенчивого спасателя. Они оба такие сексуальные, это было нечто. Прямо в лучах заката! Как Клим его обманул, а ведь то поверил, что профессиональный пловец тонул!
Мои зубы вновь заскрежетали. Повинуясь инстинкту, я направился за своим обидчиком. Как раз, как только настиг его – Клим, как звали его друзья, вышел из кустов.
Повисла пауза. Я сжимал кулаки. Налететь на него молча – не было в моих правилах. Он должен защищаться!
– Пари, значит? – спросил я на чистом русском.
Спортсмен, стоявший сейчас передо мной в одних плавках, по-видимому, был ошарашен. Ни следа от его беззаботной улыбки.
Я был готов к драке, пробежав уже некоторое расстояние, достаточно разогрелся, чтобы тело начало работать. Он понял, зачем я здесь. Я первым ударил его в живот. Клим оттолкнул меня – я налетел снова. Он пытался скрыться, через несколько десятков метров я нагнал его, перехватил рукой за шею, повалил на землю. Пусть я уступаю ему в росте, но его мощная шея накрепко застряла в моем захвате. Он упал на четвереньки, я оказался сверху.
