В теплых лучах летнего солнца, Клим медленно приближается к своей судьбе. Все уставились на него — от нерешительного спасателя до вдохновенно звезды побережья. Уверенность и подозрения равнодушно сидят рядом, а сердцеедство готово пролить свет на этот загадочный день....
– Ты что, прямо так подошел к ним и спросил?
Парень посмотрел мне прямо в глаза:
– Мне было достаточно пробежать мимо них."
"Дальше я додумал сам. Они весь вечер меня подкалывали. Он пробегал, они его окликнули. Принялись шутить и без проблем ответили на все его вопросы.
Генри кивнул, подтверждая мою догадку:
– Я ничего им не рассказал. Твой номер телефона был у меня по их воле. И адрес тоже.
Он помолчал.
– Но, если бы они не сказали, я бы спросил. Решил, что ты должен это знать.
Я, наконец, вспомнил про очки на своем носу.
– Что здесь?
Спасатель ничуть не смутился, ответил просто:
– Масло.
– Какое… масло? – не понял я.
– Массажное. Я же сказал, пришел извиниться. Собираюсь сделать тебе массаж, чтобы избавить от неудобных ощущений.
Меня убило. Не “хочу”, не “хотел бы”, не “можно ли мне”. Безапелляционно – “собираюсь”. Я его что, вообще не пугаю?! Он, конечно, силен, но я-то на голову выше и в плечах шире.
– Эй, – догадался я. – Если ты не понял – вчерашнее случайность. Я не гей. А ты гей.
– Нет, – Генри, как он представился, мотнул головой, – до вчерашнего вечера, по крайней мере, им не был.
– Ты натурал, – зачем-то сказал я.
– Нет. И им я до вчерашнего вечера не был. Не вижу смысла скрывать – ты первый, с кем у меня что-то было.
– И ты…
В моей башке как при ускоренной перемотке полетели кадры за кадром. Как он сорвал со меня плавки, как делал все это – его рука ни на мгновение не дрогнула.
– Отец когда-то сказал мне, что, если я встречу своего человека – почувствую и сделаю все правильно. Я уверен, что встретил.
Показал на него предупреждающе указательным пальцем, словно хотел его остановить от какого-то поступка.
– Эй, ты мне эти шутки брось!
– Никаких шуток, – серьезно сказал парень. – Ты скоро это поймешь, когда узнаешь меня ближе. У меня отсутствует чувство юмора.
– Не собираюсь я ничего узнавать! Парень, ты заблудился. Тебе пора домой.
Я показал ему на дверь. Он проигнорировал. Подошел ко мне, невозмутимо взял у меня из рук черную коробку с чертовым золотым бантом. Бант снял. Я почему-то наблюдал за всем этим. Он тем временем достал из коробки бутылочку черно-золотого цвета.
– Это специальное масло. Успокаивает раздраженную кожу. Я узнавал, у тебя могут быть разрывы.
