Как вам, например, мир, где какао признано наркотиком, а продажа и употребление шоколада считается преступлением?
— Ужас, — я все-таки засмеялась. — Там бы я точно получила пожизненный срок…
— А я вам о чем, — Карл Генрихович тоже захохотал, и даже на лице Ильи появилась улыбка.
Но эта вспышка веселья быстро погасла, вновь уступив место уже знакомому чувству тревоги и неопределенности. На ужин все-таки решили спуститься в ресторан, где наспех перекусили и вернулись к себе в номер. После этого, как-то не сговариваясь, разошлись по углам и занялись каждый своим делом. Карл Генрихович, еще днем скупив почти весь газетный лоток, с головой ушел в изучение местной прессы. Илья включил телевизор и с отрешенным видом нажимал на кнопки пульта. Я сперва тоже пыталась листать газеты, но поняв, что не могу сосредоточиться ни на одной статье, бросила это занятие. Которой раз обошла по периметру номер, перечитала и почти наизусть выучила дурацкое расписание, потом села у окна и стала наблюдать за жизнью чужой Москвы…
— Да уж, который раз убеждаюсь, как причудливо могут сложиться события, — донесся до меня голос Карла Генриховича, — чтобы при прочих равных условиях получились совершенно разные результаты…
— Вы уже сделали какие-то выводы об устройстве этого мира? — догадалась я, подсаживаясь к нему поближе.
— Вы правы, кое-что смог понять, — улыбнулся тот, закрывая последнюю газету.
— Надеюсь, ничего пугающего? — я хоть и пыталась шутить, но внутренне все же подобралась.
— Нет, не волнуйтесь… — Карл Генрихович снял очки и, положив в мягкий футляр, отправил их в карман своего пиджака. — Просто любопытный мир нам достался… Первый раз встречаю, чтобы такое философское учение, как «синархизм» смогло развиться в обществе и при этом получить столь странную форму…
Заметив в моих глазах полное непонимание, он поспешил объяснить:
— Синархия — это противоположность анархии. Согласно этому учению, все в мире должно быть подчинено определенному порядку. Правда, в оригинале имелся более широкий, философский смысл и касался в первую очередь космического и вселенского порядка… В этом же мире, как я успел понять, «власть порядка» воспринимается уж слишком буквально и переносится на все сферы жизни… Отсюда и четко расписанный порядок дня, притом каждого индивида. Например, жестко регламентируется, заметьте, на государственном уровне, время для работы и для отдыха. Даже время приема пищи имеет свои рамки.