— Я, к сожалению, не в силах ей помочь… Как и всем прочим людям, которых поразила эта болезнь… Более того, у моей жены, — он перевел свой взгляд на меня, — сегодня тоже обнаружились признаки чесотки… Но, как бы я ни желал, даже ей помочь не могу…
— Если я раздобуду для вас серу, вы сможете сделать лекарство? — эти внезапные слова мистера Райса заставили всех притихнуть и замереть в полнейшем удивлении.
Илья, к которому и был адресован этот вопрос, пришел в себя первый и уверенно ответил:
— Да, — потом же, немного подумав, поспешил добавить: — Только лучше, если она будет в виде порошка… Или хотя бы некрупные кристаллы.
— Хорошо, — коротко кивнул мэр. — Я попробую найти для вас ее в ближайшие дни.
— Только у меня есть еще одно условие, — заговорил снова Илья. — Серы требуется не меньше двухсот грамм. Ее должно хватить на лекарство не только для вашей дочери, но и близких мне людей…
— Я понял вас, мистер Розенштейн. Скоро мой человек свяжется с вами, — после этого мистер Райс со всеми раскланялся и покинул дом.
— Матерь Божья, — прошептала Магдалена, когда за мэром закрылась дверь. — Он и в правду решил раздобыть серу?.. Да как же можно опуститься до такого греха?..
— Миссис Флинн, — устало проговорил Илья, — эта сера вылечит вас и вашего сына… И вы сможете снова жить как и прежде… Когда уже вы это поймете?..
В этот раз Магдалена почему-то не решилась ему противоречить, и даже стыдливо опустила глаза. Неужели, что-то начало доходить и до нее?
Ночью мне долго не спалось. Во-первых, тело безбожно чесалось, а во-вторых, у меня начала закрадываться тревога несколько иной природы. Теперь, когда у нас с Ильей уже случилась близость, я вполне могла оказаться беременной. А если вспомнить все умозаключения Карла Генриховича, то вероятность этого была очень велика. Тогда бы все сошлось по срокам, и наши с Ильей дети во всех мирах родились в одно время. Этому, конечно, можно было бы порадоваться, но сейчас, заболев мерзкой чесоткой, я начала переживать, не опасно ли это ребенку.
— Чего крутишься? — раздался сонный голос Ильи. — Сильный зуд?..
— Очень, — шепотом отозвалась я.
— Старайся не расчесывать… И попробуй все-таки заснуть, — он зевнул, и примостившись ко мне поближе, снова засопел.
— Илья, — я ткнула его в бок.
— А чесотка опасна? Например, для грудных детей или беременных? — я все-таки не удержалась от этого вопроса.
— Если не занести инфекцию в расчесанные раны, то нет… — Илья отвечал, пребывая в полусне. — Разве что еще аллергия…
— А серная мазь? — не унималась я. — Она не вредная?.. Ею можно пользоваться беременным и детям?..
— Можно… А ты что, собралась забеременеть?..
— Нет, — отозвалась я, мысленно ругая себя за начатый диалог.