Я не ослышалась? Он назвал меня Норой?.. Наверное, у него это просто вырвалось случайно… Но все равно как-то не по себе от этого.
Хотя, главное, что Саммерс ничего не заподозрил…
— Пойду разбужу Эмму, скажу, чтобы приготовила ванну… — Саммерс уложил меня в кровать и направился назад к дверям. — Нужно хорошенько отмокнуть после нескольких часов, проведенных в седле…
«Хорошо, что не предложил принять ванну вместе с ним», — с облегчением подумала я и погрузилась в приятные воспоминания о свидании с Ильей.
Вскоре Саммерс вернулся, и я по привычке прикинулась спящей. Мысленно чертыхнулась и напряглась, когда его рука, проникнув под одеяло, а затем и под мою сорочку, принялась поглаживать мое бедро. Шеи коснулось горячее дыхание и шепот:
— Нора… Как же я по тебе соскучился, милая… Как же мне тебя не хватало, Нора…
От этих слов вновь все похолодело внутри. Сейчас Саммерс точно обращался не ко мне, а к покойнице жене, и это почему-то вызывало страх. Между тем он прижался ко мне, и, явственно ощутив его возбуждение, я чуть не заскулила от отчаяния. Но Саммерс лишь несколько раз почти невесомо поцеловал меня в шею и в плечо и, наконец, отвалился, перекатившись на другую сторону кровати.
Услышав его храп, я с облегчением выдохнула и постаралась сама заснуть…
…Как-то незаметно пролетела неделя. За это время мне удалось несколько раз встретиться с Карлом Генриховичем, но ничего обнадеживающего он мне сказать не смог. Видела, что с каждым потерянным днем, он, как и я, все больше впадает в уныние. Вырваться из этого чертового форта оказалось не так уж просто, особенно если ты находишься под пристальным вниманием командира и его людей.
Из-за этого я все больше ненавидела Саммерса, хотя и научилась абстрагироваться от его навязчивого внимания. Когда на него вдруг находило желание приласкать меня в своей диктаторской манере, просто становилась бесчувственной куклой и терпеливо ждала, пока он, наигравшись со мной, отстанет. Чаще всего Саммерс, возбужденный после подобного «общения», на несколько часов уходил куда-то из дома. Как я предполагала, к женщине, с которой доводил до конца то, что не мог сделать со мной. Почему-то эта мысль вызывала во мне особое отвращение, хотя я и была рада, что он держит свое слово и не переходит установленных самим же собой границ. А однажды мне все-таки довелось увидеть ту, которая помогала Саммерсу «сбросить напряжение».
В один из дней я проснулась в предрассветных сумерках и обнаружила, что Саммерса в постели нет.
