Как это ни абсурдно, но я приревновала Илью к себе самой же. Тот, естественно, ничего не заметил, ни когда я покинула Катино тело, ни когда вернулась в него, но мое настроение тем не менее было немного подпорчено.
Едва расставшись с Ильей, еще даже не заходя в квартиру, я принялась вновь названивать Карлу Генриховичу. На мое счастье, он ответил, только слышно его было очень плохо. На том конце что-то гудело и грохотало, и его голос едва пробивался сквозь весь этот шум.
— Извините, Катенька, я не могу сейчас долго говорить, — едва разобрала я слова Карла Генриховича.
— Но это очень важно! — прокричала я как можно громче.
— Говорите, только быстро…
Мне не нужно было повторять дважды, и я попыталась как можно ясней и короче изложить ситуацию.
— Мне трудно сказать что-то по этому поводу… — долетел до меня искаженный голос старика. — Но, скорее всего, это не просто так… Попробуйте сами подумать над этим, Катенька… Только вы можете найти ответ… Найдите связь и… — тут связь как назло оборвалась, и сколько я потом в отчаянии не пыталась набрать номер заново, слышала лишь «абонент недоступен».
И что теперь делать? Опустить ситуацию, закрыть глаза на то, что я начала «выпрыгивать» из тела здешней Кати? А вдруг это какой-нибудь «сбой» и в один прекрасный момент мое сознание не сможет вернуться в тело? Так и буду болтаться в пространстве?..
— «Вам надо самой подумать над этим», — перекривляла я Карда Генриховича. — «Найдите связь»…
Связь… Какая связь? Между событиями или… Мной и здешней Катей?.. Какая-то слабая догадка стала зарождаться на задворках моего сознания, но я никак не могла ее вытянуть наружу. Я обхватила себя руками и принялась расхаживать по комнате. Пыталась вспомнить, что происходило в те оба раза, когда мне пришлось наблюдать за собой со стороны.
В первый раз это случилось, когда я разговаривала с Сашей. Во второй — целовалась с Ильей. Что же во всем этом было странного?..
Стоп. А почему здешняя Катя, расставшись с моим сознанием, ничуть не изменила своего поведения? Она продолжала говорить и делать то, что делала до этого я.
Мне вспомнилось, как я еще во время встречи с местным Карл Генриховичем, спросила его, не навредят ли какие-либо мои поступки здешней Кате. На что тот ответил, что судьбу я точно изменить не смогу. Однако я все равно иногда беспокоилась, что сделала что-то не то. Например, высказала протест Саше. Или же поддалась влечению к Илье. Но это, действительно, ничего не изменило. Более того, здешняя Катя, кажется, была солидарна со мной…
Получается, наши сознания и поступки все это время были едины?.. И значит ли это, что я сделала все правильно?..
— А может я, вообще, ей помогла? — принялась размышлять я вслух. — Сделала то, на что она не решалась сама?..