Обсуждать с ним Сашу сейчас было бы для меня сверх сил. Но вдруг из его уст прозвучало то, что я не смогла ожидать даже в самой искривленной реальности:
— Екатерина Андреевна, выходите за меня замуж.
— Простите? — я растерянно посмотрела на Илью. — Боюсь, я ослышалась…
— Нет, вы не ослышались. Я предложил вам выйти за меня замуж. Да, понимаю, это звучит несколько… странно и неожиданно, — вид у него стал, непривычно серьезным, а то, что он ни с того, ни с сего принялся вертеть в руках бумажную салфетку, говорило о его волнении. — Не сочтите это за какое-то оскорбление, Екатерина Андреевна… Но я считаю, что положение замужней женщины защитит вас от ненужных посягательств со стороны мужчин, даже таких… важных, — последнее слово Илья произнес с нажимом и едва уловимой насмешкой, — как Александр Романов… Вы же сами понимаете, что, к сожалению, незамужние женщины, если они не относятся к высшим сословиям, у нас почти бесправны… Это касается и домогательств интимного характера. Если бы вы знали, сколько во время своей врачебной практики в муниципальной больнице я повидал девушек, подвергшихся насилию, в том числе и со стороны влиятельных лиц… Вот и получается, что вроде как ставим во главу всему женское целомудрие, но при этом не можем защитить его…
— То есть, вы таким неоднозначным образом хотите защитить мою честь? — уточнила я с улыбкой. — А не кажется ли вам, Илья Викторович, что ваша холостяцкая свобода слишком большая цена за честь женщины, которую вы едва знаете?..
Эти провокационные вопросы я задала неслучайно и надеялась, нет, была просто уверена, что ответом на них будет если не признание в неожиданно вспыхнувшей любви, то хотя бы упоминание о зарождающихся чувствах ко мне. И уж точно совсем не то, что услышала далее.
— Вы правы, — кивнул Илья, опуская глаза. — Мне тоже был бы выгоден этот брак. Видите ли, меня приглашают на серьезную конференцию в Манчестер, после нее у меня с большой вероятностью откроются новые перспективы в работе. Возможно, даже получу предложение на стажировку в Англии… Но меня не выпустят за границу, если я не буду женат…
— Вот, значит, как… — я криво усмехнулась. Все лелеемые мечты стали таять как леденцы во рту, оставляя после себя горькое послевкусие. — А чем вас не устраивает быть семейным врачом у самих Романовых? Куда уже перспективнее?..
— У Романовых? — губы Ильи тоже изогнулись не в самой веселой усмешке. — Да я у них работаю чуть больше вашего… Три недели.