Автор
В лаборатории установилась тишина, словно прерывая бой вихревых мыслей врача над своим пациентом — мужчиной, одаренным не только сильными руками и выразительным взглядом, но и глубоким внутренним миром. Взгляды настолько сходились, что казалось, они могут разделяться лишь несколькими словами о том, как же это возможно работать с асбестом уже почти двадцать лет....
Когда же это случилось во второй раз?"
"— Какие еще у него были слабости? Ведь он играл на флейте два раза! — добавила Дида.
— Я спрашивал духов. И Дух Огня ответил: «В последнем гроте. Но мы сами не знаем, что там случилось». Я переспросил, но они так ничего и не объяснили. Я знаю одно — в полном бессилии он свалился в снег, но, собравшись с силами, поднес флейту к губам.
Свое последнее испытание Шира вспоминала с содроганием. Ей предстояло встретиться с теми, кого она обидела, сама не подозревая об этом.
Шира глубоко задумалась. Очнувшись, не сразу поняла, где находится.
Снова повторила:
— Я встретилась с тем, кого обидела, не желая того. А Тан-гиль?
— С теми, кому случайно сделал добро.
— И много их было?
— Ни одного!
— Да почему же он чуть не погиб? — не вытерпел Габриель.
— Духи не поняли. Не смогли найти никакой причины.
— Ладно. Давайте слушать дальше. Что произошло потом? Достиг он источника? — спросил Тенгель.
— Да. Но духи многого не знали, потому что к самому источнику мог попасть только Шама. Духи слышали, как страшно измученный Тан-гиль брел в темноте, спотыкаясь и страшно злясь. Как и ты, Шира, он порвал в клочья одежду; после Грота с мельничными жерновами волосы его сильно поредели. Тело горело от ран. Духи слышали, как он кричал, плакал и стонал. Потеряв все человеческое, он тыкался во все стороны. Тан-гиль был не один. Духи слышали другой голос. Скорее всего, с ним разговаривал сам Шама.
— Неужели Шама обладал такой властью, что мог проникнуть к источнику? И обещать так много? — Тенгель был настроен скептически.
— Ты прав. Духам это тоже показалось странным, ведь даже они не могли туда проникнуть. Они сомневались в том, что это был Шама. Но кто же тогда?! Разве что… — Руне запнулся.
