Автор
В лаборатории установилась тишина, словно прерывая бой вихревых мыслей врача над своим пациентом — мужчиной, одаренным не только сильными руками и выразительным взглядом, но и глубоким внутренним миром. Взгляды настолько сходились, что казалось, они могут разделяться лишь несколькими словами о том, как же это возможно работать с асбестом уже почти двадцать лет....
«Чего они так убиваются?»
Тула прервала размышления Габриеля:
— Запомните! Эти женщины могут уничтожить вас без следа. Вы будете чахнуть от тоски и печали, вашу душевную муку не сможет излечить никто. Вы опустите руки и пропадете. Прежде, чем иметь с ними дело, найдите средство, которое сможет ранить или уничтожить их!
«Зачем же тогда Высший Совет позвал их на помощь?» Габриель еще не успел додумать мысль до конца, как уже ощутил на себе острый взгляд Проклятия. «О, прости меня, прости! Но вы стоите так высоко над нами…»
Демон холодно улыбнулся Габриелю.
Ой-ой-ой! Совсем не помешает быть осторожным.
Тула, в свою очередь, не осмелилась попросить женщин покинуть сцену. Обижать их было смертельно опасно. Одна из трех красавиц улыбнулась залу. От этой улыбки все похолодели.
— Сегодня ночью мы долго наблюдали за вами. И пришли к выводу, что нам еще никогда не приходилось видеть столько красивых мужчин!
В зале царила мертвая тишина. Мужчины боялись пошевелиться.
Больше так продолжаться не могло. Но когда со своего места стал подниматься Марко, Тула попыталась заставить его сесть обратно. Марко, однако, не обратил никакого внимания на предостережение.
— Мы тоже никогда еще не видели таких красивых женщин, — склонился он в галантном поклоне.
Вполне дипломатичный ответ, из которого невозможно было понять, о каких женщинах говорит Марко — о сидящих в зале или только о присутствующих на сцене. Габриель считал, например, что Лилит ничуть не хуже.
По залу пронесся вздох облегчения.
— Вот и все наши союзники. Настала очередь… Тун-ши! — провозгласила Тула.
6
И вот Мораган уже в Норвегии. Ему пришлось довольствоваться гостиницей подешевле, так как кошелек был явно пустоват.
От полета на самолете он почти не устал. И, тем не менее, войдя в номер, только и смог, что скинуть ботинки и упасть на кровать.
«Неужто я и в самом деле так плох?» — Ян прислушался к своему прерывистому дыханию. Сколько б он не вдыхал воздух, легкие будто отвергали его. Дышать он мог только верхушками легких. «Если бы у вас было поражено только одно легкое, — сказал врач. — Тогда мы смогли бы сделать операцию… Но в данной ситуации это невозможно. Кроме того, у вас поражены и другие органы»."
"Находясь в чужой стране, где не имел ни одного знакомого, Ян вдруг растерялся.
