Автор
В лаборатории установилась тишина, словно прерывая бой вихревых мыслей врача над своим пациентом — мужчиной, одаренным не только сильными руками и выразительным взглядом, но и глубоким внутренним миром. Взгляды настолько сходились, что казалось, они могут разделяться лишь несколькими словами о том, как же это возможно работать с асбестом уже почти двадцать лет....
Но и она не сможет быть с вами все время, ведь она тоже не обычный человек!
— Почему нет?
— Потому что для появления на людях нам требуется очень много энергии, — объяснил Тенгель Добрый.
— Ах, я не знала. Вы никогда об этом не говорили. Вы устали?
— Сегодня нет. Ведь это особая ночь, и мы снова стали простыми обычными людьми.
Това снова задумалась:
— Меня мучит одна мысль… Давайте представим себе, что нам удалось разделаться со Злым Тенгелем. Или наоборот, он нас одолел, и мы все ушли под землю. Ваша «служба» кончится в любом случае? Тогда мне никогда не удастся стать вашим членом.
— Я не знаю, что будет потом. Вот, может, Марко нам поможет, — Суль наморщила лоб.
Красавец мужчина рассмеялся:
— Давайте-ка поговорим об этом как-нибудь в другой раз.
— Если нам еще представится такая возможность, — возразила Това."
"— Знаешь, Това, проблем, по-моему, и так достаточно. Нужно решить что делать. Скоро мы с вами отправимся на заседание генштаба. Штабом руководит Александр Паладин. На заседании познакомимся с дневником Силье.
На стол выложили огромную, потускневшую от времени книгу. Уголки страниц загнулись и пообтрепались от времени, но все еще можно было различить рисунок, оставленный Силье по краю листа. Девушка была талантлива.
Добрый Тенгель благоговейно касался страниц. На одной странице была нарисована карта. Следы, оставленные бутербродом Колгрима, так и не стерлись от времени.
Рисунок можно было различить достаточно четко. Место встречи Суль со Злым Тенгелем было отмечено жирным крестом.
«Сегодня Суль встретила опасного человека».
Тенгель так и не научился хорошо читать, поэтому Суль пришлось помогать ему. Габриель, ближе всех стоявший к книге, никак не мог понять, как это Суль разбирает полустершиеся от времени, непохожие на сегодняшние, буквы.
«В тот день мы поднялись выше обычного», — смешно читала Суль.
— Колгрим, наверно, бросился именно с этого обрыва. Я плохо помню происходившее. В то время я была еще очень мала.
«Потом мы пошли вдоль ручья, налево. Мы так и не нашли места, откуда начинался ручей. Просто карабкались наверх. Нам так хотелось добраться до скалистых утесов. Там мы еще никогда не бывали».
— Эти скалы я хорошо помню.
