Третья книга саги о вампирах и любви. Сиэтл охватывает волна странных убийств, и Белла вновь оказывается в центре опасности. Её защитник Эдвард и его семья должны остановить кровожадную вампиршу, мстящую за погибшую подругу. На фоне приближающегося выпускного бала разгораются страсти,...
– Я думала, ты обрадуешься, – прошептала я.
– Обрадуюсь чему-то, что тебя огорчает? – пробормотал он, зарывшись лицом мне в волосы. – Никогда.
Я вздохнула и расслабилась, вжимаясь в его каменное тело. Оно снова стало неподвижным и напряженным.
– Что случилось? – спросила я.
– Ничего.
– Расскажи!
Он помедлил.
– Тебя это может разозлить.
– Все равно расскажи.
Эдвард вздохнул.
– Я мог бы убить его за такие слова. Так бы голову и оторвал.
Я неуверенно рассмеялась.
– Пожалуй, это здорово, что ты так хорошо умеешь держать себя в руках.
– Могу и отпустить, – задумчиво произнес он.
– Если ты хочешь дать себе волю, то уж лучше в чем-то другом. – Я потянулась к лицу Эдварда, пытаясь поцеловать.
Он напрягся, удерживая меня. И вздохнул.
– Ну почему именно я всегда должен за все отвечать?
Я ухмыльнулась.
– Не всегда. Давай я буду – на несколько минут… или часов.
– Спокойной ночи, Белла.
– Погоди-ка, я еще кое-что хотела спросить.
– О чем?
– Вчера я разговаривала с Розали…
Эдвард снова напрягся.
– Знаю. Она думала об этом, когда я пришел. Похоже, Розали дала тебе обильную пищу для размышлений.
В его голосе звучала тревога, и я поняла, что Эдвард решил, будто я хочу обсудить причины остаться человеком, которые привела Розали. Но на самом деле меня интересовало нечто гораздо более важное.
– Розали немного рассказала мне о… том времени, когда ваша семья жила в Денали.
Такого начала Эдвард не ожидал и ненадолго замолк.
– И что?
– Она говорила что-то о молоденьких вампиршах – и о тебе.
Эдвард молчал, я тоже.
– Не волнуйся, – сказала я, когда молчание стало неловким. – Розали рассказала, что ты… никем не заинтересовался. Но мне просто любопытно, а не заинтересовался ли кто-то из них тобой?
Эдвард не ответил.
– Кто именно? – спросила я старательно безразличным тоном. – Или их было несколько?
Молчание. Жаль, что я не вижу его лицо: тогда можно было бы попробовать догадаться, что это молчание означает.
– Элис мне расскажет, – заявила я. – Вот пойду и спрошу у нее прямо сейчас.
Руки Эдварда напряглись: я не могла двинуться с места.
– Уже поздно, – ответил он.
В его голосе зазвучали какие-то новые нотки: отчасти испуганные и, пожалуй, слегка смущенные.
– Кроме того, по-моему Элис нет дома.
– Все так плохо? На самом деле очень плохо?
Сердце в панике заколотилось, когда я представила себе умопомрачительную бессмертную соперницу, о которой даже не подозревала.
– Белла, успокойся. – Эдвард чмокнул меня в кончик носа. – Не говори глупостей.
