А ведь они все еще смертны, могут истечь кровью и даже умереть…
Уверенность Эдварда утешала: видно, что он на самом деле спокоен за своих родных. Но будет ли он переживать, если что-то случится с волками? Если это ему безразлично, то и волноваться, по его мнению, не о чем. Уверенность Эдварда могла умерить только часть моих страхов.
Я попыталась улыбнуться Джейкобу, сглатывая комок в горле. Кажется, мне это не удалось.
Джейкоб вскочил – одним легким движением, которое не вязалось с громадностью его тела, – и потрусил к тому месту на краю поляны, где стояли мы с Эдвардом.
– Привет, Джейкоб, – вежливо сказал Эдвард.
Не обращая на него ни малейшего внимания, Джейкоб уставился на меня черными глазами. Опустил голову на уровень моего лица и склонил ее набок. Из горла вырвалось тихое повизгивание.
– Со мной все в порядке, – ответила я: и без перевода Эдварда все понятно. – Просто переживаю.
Джейкоб продолжал смотреть мне в глаза.
– Он хочет знать, почему, – пробормотал Эдвард.
Джейкоб зарычал – не грозно, а раздраженно. Губы Эдварда слегка дернулись.
– В чем дело? – спросила я.
– Недоволен моим переводом. На самом деле он подумал: «Вот еще глупости. О чем тут переживать?» Я решил, что это очень грубо, и отредактировал.
Я невольно улыбнулась, хотя мне было не до смеха.
– Да уж есть о чем переживать, – сказала я Джейкобу. – Например, о глупых волках, которые сами нарываются на неприятности.
Джейкоб засмеялся лающим кашлем.
Эдвард вздохнул.
– Джасперу нужна моя помощь. Ты обойдешься без переводчика?
– Попробую.
Эдвард тоскливо поглядел на меня и пошел к Джасперу.
Я уселась прямо там, где стояла. Ох, как же холодно и жестко!
Джейкоб шагнул вперед, оглянулся на меня и тоненько взвизгнул. Сделал еще полшага.
– Иди сам, – сказала я. – Мне не хочется на это смотреть.
Джейкоб снова склонил голову набок, а потом вздохнул и улегся рядом со мной.
– Да нет, ты иди, – настаивала я.
Джейкоб молча положил голову на передние лапы.
Я вглядывалась в яркие серебристые облака, не желая смотреть на схватку: у меня и так слишком живое воображение. Потянул прохладный ветерок, и я задрожала.
Джейкоб придвинулся ко мне, прижимаясь теплым мехом к моему боку.
– Ммм, спасибо, – пробормотала я.
Через несколько минут я уже привалилась к его широкому плечу: так было гораздо удобнее.
Облака медленно двигались по небу, набегая на луну, которая становилась то ярче, то бледнее.
Я рассеянно перебирала пальцами шерсть на загривке Джейка. Из его горла снова раздалось рокочущее урчание. Такой уютный звук. Более грубый и дикий, чем мурлыканье кошки, но передающий то же самое чувство удовольствия.
– Знаешь, у меня никогда не было собаки, – призналась я. – Всегда хотела завести, но у Рене аллергия.