В мире, где огонь и лед непримиримые враги, Роберт Фрост предсказал конец мироздания. Важно не только знать страсть, но и страх: опасность замирает сердцем под защитой своего воина, который готов отдать последнюю кровь. Такие темы проплывают через книгу "Затмение".
– Я нахмурилась и пробормотала: – Все всегда получается по-твоему.
– Просто перестраховываюсь, – невозмутимо ответил он."
"– Тут что-то еще, – догадалась я. На лице Эдварда лежала тень – еле заметный намек на скрытый мотив, спрятанный под безмятежностью. – А ты сам-то не собираешься взять свое слово обратно?
– Нет, – торжественно пообещал он. – Клянусь, мы попытаемся. После свадьбы.
Я покачала головой и мрачно рассмеялась.
– Ты заставляешь меня чувствовать себя этаким злодеем из мелодрамы: покручивая усы, я пытаюсь обесчестить бедную девушку.
Эдвард бросил на меня настороженный взгляд и быстро отвел глаза, прижавшись губами к моей ключице.
– Так вот оно что! – Я хихикнула – скорее от изумления, чем от радости. – Ты пытаешься сохранить свое целомудрие!
Я прикрыла рот рукой, чтобы заглушить хихиканье: это слово такое… старомодное.
– Да нет же, глупая девчонка! – пробормотал он, уткнувшись в мое плечо. – Я пытаюсь сохранить твое целомудрие. И ты делаешь мою задачу невероятно трудной.
– Ничего смешнее…
– Можно я задам тебе вопрос? – прервал меня Эдвард.
– У нас обоих, – решительно и без колебаний заявила я.
– Ладно, допустим. Вообще-то по этому вопросу люди так и не пришли к согласию, но большинство считает, что нужно следовать некоторым правилам.
– Разве тебе мало вампирских правил? Хочешь следовать еще и человеческим?
– Хуже не будет, – пожал плечами Эдвард.
Я взглянула на него исподлобья и прищурилась.
– Кто его знает, даже если ты права насчет моей души, для меня все равно может быть слишком поздно.
– И ничего не поздно! – сердито возразила я.
– Белла, заповедь «Не убий» входит в большинство основных религий. А я убил многих.
– Только плохих.
Он пожал плечами.
– Может, это принимается во внимание, а может, и нет. Но ты пока никого не убила…
– Насколько тебе известно, – пробормотала я.
Эдвард улыбнулся и пропустил мое замечание мимо ушей.
– И я сделаю все возможное, чтобы удержать тебя от этого искушения.
– Хорошо. Но мы ведь не об убийстве спорим, – напомнила я.
– А этот принцип приложим ко всему: есть только одно, в чем я так же чист и невинен, как ты. Можно мне не нарушать хотя бы одно правило?
– Одно?
– Ты же знаешь, я крал, лгал, желал не принадлежащего мне… мое целомудрие – это все, что у меня осталось. – Он ухмыльнулся.
