В мире, где огонь и лед непримиримые враги, Роберт Фрост предсказал конец мироздания. Важно не только знать страсть, но и страх: опасность замирает сердцем под защитой своего воина, который готов отдать последнюю кровь. Такие темы проплывают через книгу "Затмение".
Она бросила на меня последний тоскливый взгляд и попятилась еще быстрее.
– Нет-нет, – мурлыкнул Эдвард голосом обольстителя. – Задержись еще немножко.
Виктория развернулась и стрелой полетела к лесу в поисках спасения.
Но Эдвард оказался быстрее – он двигался словно пуля, вылетевшая из ружья. Настиг Викторию сзади, на самом краю полянки, и на этом последнем шаге танец закончился.
Казалось, Эдвард провел губами по шее Виктории, будто целуя. Шум, поднятый усилиями Сета, заглушал все остальные звуки, и движение Эдварда можно было принять за ласку.
И вдруг огненная шевелюра отделилась от тела: оранжевая волна волос упала на землю, подпрыгнула и укатилась в лес.
Глава двадцать пятая
Зеркало
От потрясения я застыла на месте и с трудом заставила себя отвести глаза от округлого предмета, обернутого подрагивающей огненной гривой. Смотреть на это не хотелось.
Эдвард быстро и деловито разорвал на части обезглавленное тело.
Подойти к Эдварду я не могла: ноги приросли к земле, но я внимательно наблюдала за ним, пытаясь разглядеть малейшие признаки ран.
Ужасно испуганная, я стояла, прижавшись к скале, и Эдвард ни разу не взглянул на меня: собрал в кучу дрожащие, подергивающиеся куски и засыпал сверху сухой хвоей. Потом бросился в лес за Сетом – все еще ни разу не поглядев на меня.
Вернулись они быстро, я еще не успела прийти в себя.
– Собери все, до последнего кусочка, – тихо сказал Эдвард Сету.
Вампир и оборотень вместе прочесали всю полянку, время от времени подбрасывая в огонь небольшие куски белого камня.
Занятый поисками, Эдвард не поднимал на меня глаз.
Наконец они закончили. От огромного костра поднимались клубы удушающего фиолетового дыма, гораздо более густого, чем обычно и издающего неприятный запах – слишком сильный и тяжелый.
Сет снова хихикнул по-волчьи, и на задумчивом лице Эдварда мелькнула улыбка. Он протянул сжатую в кулак руку.
