В мире, где огонь и лед непримиримые враги, Роберт Фрост предсказал конец мироздания. Важно не только знать страсть, но и страх: опасность замирает сердцем под защитой своего воина, который готов отдать последнюю кровь. Такие темы проплывают через книгу "Затмение".
Это уже немало.
– Разве? А не лучше ли было бы, если бы я по-прежнему оставалась в неведении?
– А тебе не кажется, что ты должна знать свои истинные чувства? Чтобы однажды они не застигли тебя врасплох – когда будет слишком поздно и ты уже станешь замужней вампирочкой?
Я покачала головой.
– Нет, я не про себя, я про тебя говорила! Тебе-то лучше или хуже от того, что я знаю свои чувства? Ведь это знание все равно ничего не меняет. Разве тебе не было бы проще, лучше, если бы я так ничего и не поняла?
Я задала вопрос совершенно серьезно, и Джейкоб не стал ерничать.
– Лучше, когда ты знаешь, – подумав, ответил он. – Если бы ты так ничего и не поняла… то я бы всегда гадал, а не передумала бы ты, если бы поняла. Теперь я знаю. И сделал все, что мог. – Он судорожно вздохнул и закрыл глаза."
"На этот раз я не могла противостоять желанию утешить Джейкоба. Подошла к кровати и опустилась на колени у изголовья: на кровать сесть побоялась, чтобы не причинить Джейкобу боли случайным толчком.
Я прижалась лбом к его щеке, и Джейкоб вздохнул. Положил руку мне на затылок, не давая отстраниться.
– Джейк, прости.
– Я всегда знал, что шансов у меня почти нет. Белла, ты ни в чем не виновата.
– И ты туда же! – застонала я. – Не надо!
Джейкоб посмотрел мне в глаза.
– Чего не надо?
– Я очень даже виновата! И меня тошнит, когда твердят о моей невиновности.
Он ухмыльнулся, хотя глаза остались грустными.
– Хочешь, чтобы я тебя пропесочил как следует?
– Вообще-то… хочу.
Джейкоб поджал губы, прикидывая, насколько серьезно я это сказала. На его лице мелькнула улыбка – и тут же сменилась хмурой гримасой.
– Ты ответила на мой поцелуй, и этому нет оправданий, – резко сказал он. – Если ты уже знала, что откажешься от него, то не надо было целоваться так убедительно.
Я поморщилась и кивнула.
– Прости.
– Белла, от извинений легче не становится. Чем ты только думала?
– Ничем, – прошептала я.
– Надо было послать меня на смерть. Ведь ты именно этого хотела.
– Нет, Джейк! – заскулила я, сдерживая слезы. – Нет! Никогда!
– Ты что, плачешь? – спросил он – уже нормальным голосом – и заерзал.
– Да, – пробормотала я, посмеиваясь над собой сквозь слезы, которые вдруг хлынули потоком.
Джейкоб повернулся, свесив здоровую ногу с кровати.
– Что ты делаешь? – прикрикнула я на него сквозь слезы. – Лежи, дурачок, тебе нельзя вставать! – Я вскочила и обеими руками толкнула его в здоровое плечо.
