В мире, где огонь и лед непримиримые враги, Роберт Фрост предсказал конец мироздания. Важно не только знать страсть, но и страх: опасность замирает сердцем под защитой своего воина, который готов отдать последнюю кровь. Такие темы проплывают через книгу "Затмение".
– Она вернулась за мной…
Виктория не отступится, так и будет наносить ложный удар и убегать – раз за разом, пока не найдет прореху в обороне.
Может, мне повезет, и Вольтури доберутся до меня еще раньше: по крайней мере, в их руках я умру быстро.
Эдвард прижал меня к себе, развернувшись и по-прежнему прикрывая от Джейка, и погладил по лицу.
– Все хорошо, – прошептал он. – Все в порядке. Я никому не позволю и пальцем тебя тронуть.
Потом злобно покосился на Джейкоба.
– Ну что, шавка, теперь ты получил ответ на свой вопрос?
– А тебе не кажется, что Белла имеет право знать? – с вызовом спросил Джейкоб.
Эдвард говорил так тихо, что даже Тайлер, который постепенно, дюйм за дюймом, подходил ближе, не мог ничего услышать.
– Зачем пугать, если никакая опасность ей не грозила?
– Лучше быть испуганной, чем обманутой.
Я постаралась взять себя в руки, но перед глазами все расплывалось от слез. Из головы не выходило лицо Виктории: оскаленные зубы и красные глаза, горящие огнем мести.
Эдвард кончиками пальцев вытер слезы на моих щеках.
– Неужели ты действительно считаешь, будто причинить боль лучше, чем защитить? – пробормотал он.
– Белла сильнее, чем ты думаешь, – заявил Джейк. – Она и в худших переделках бывала.
Выражение его лица вдруг изменилось: он посмотрел на Эдварда странным взглядом – прищурившись, словно решал в уме трудную задачку по математике.
Эдвард вздрогнул, лицо исказилось от боли. На одно ужасное мгновение мне вспомнился день в Италии, в жутком дворце Вольтури, где Джейн истязала Эдварда, мысленно рисуя перед ним кошмарные картины…
Это воспоминание вдруг прекратило начинающуюся истерику и позволило взглянуть на вещи трезво. Пусть лучше Виктория меня тысячу раз убьет, чем Эдвард будет так мучиться.
– Ну и рожу ты скорчил! – засмеялся Джейк.
Эдвард поморщился, но все же сумел придать лицу бесстрастное выражение, хотя в глазах все равно стояла боль.
Я перевела взгляд с Эдварда на ухмыляющегося Джейка.
– Что ты с ним сделал? – недовольно спросила я.
– Все в порядке, Белла, – тихо ответил Эдвард. – Просто у Джейкоба хорошая память.
Джейк усмехнулся, и Эдварда снова перекосило.
– Хватит! Что бы ты ни делал, сейчас же перестань!
– Как скажешь, – пожал плечами Джейк. – Он сам виноват, если ему не нравятся мои воспоминания.
