В мире, где огонь и лед непримиримые враги, Роберт Фрост предсказал конец мироздания. Важно не только знать страсть, но и страх: опасность замирает сердцем под защитой своего воина, который готов отдать последнюю кровь. Такие темы проплывают через книгу "Затмение".
Немного закружилась голова, но это я просто дышать забыла. В очередной раз.
За такое лицо любой мужчина в модельном бизнесе продал бы черту душу. Вообще-то, очень может быть, что именно столько это и стоит – одну душу.
Нет. Не верю. И мне ужасно стыдно за то, что я всего лишь подумала такое. Как здорово, что я единственный человек, чьи мысли Эдварду прочитать не под силу.
Я протянула руку, его холодные пальцы прикоснулись к ней, и из моей груди вырвался вздох. Прикосновения Эдварда вызывают у меня необыкновенное чувство облегчения, словно я испытывала боль, которая вдруг исчезла.
– Ты. – Я слегка улыбнулась: такое вялое приветствие после столь напряженного ожидания!
Эдвард поднял наши переплетенные пальцы и легонько погладил мою щеку тыльной стороной ладони.
– Как прошел день?
– Медленно.
– У меня тоже.
Он подтянул мое запястье к лицу, закрыл глаза и провел носом по коже – не открывая глаз и нежно улыбаясь. Эдвард как-то назвал это «наслаждаться ароматом, не прикасаясь к вину».
Я знала, что запах моей крови для него слаще, чем любая другая кровь – в точности как для алкоголика вино рядом с водой.
Меня очень огорчало, что Эдварду приходится так напрягаться. Утешало лишь то, что мне недолго оставалось быть источником его страданий.
Тут послышались шаги Чарли: он, как обычно, громко топал, выражая неудовольствие приходом гостя.
– Добрый вечер, Чарли. – Эдвард всегда безукоризненно вежлив, хотя Чарли этого и не заслуживает.
Чарли хмыкнул нечто неразборчивое и встал в дверях, скрестив руки на груди. В последнее время он доводит понятие «родительский присмотр» до абсурда.
– Я принес новые бланки заявлений.
Эдвард помахал передо мной набитым до отказа большим конвертом.
Я застонала. Сколько могло остаться колледжей, куда Эдвард еще не заставил меня послать анкету? И как он только умудряется найти лазейки? Ведь время подачи заявлений давно прошло!
Эдвард улыбнулся, будто прочитал мои мысли: хотя у меня наверняка все на лбу написано.
– Еще не везде закончили прием заявлений. А в некоторых местах готовы сделать исключение.
Могу себе представить, по каким причинам. И о каких суммах идет речь.
