В мире, где огонь и лед непримиримые враги, Роберт Фрост предсказал конец мироздания. Важно не только знать страсть, но и страх: опасность замирает сердцем под защитой своего воина, который готов отдать последнюю кровь. Такие темы проплывают через книгу "Затмение".
Джейкоб рассмеялся.
– Не всем же быть такими силачами, как некоторые, – пробормотала я.
Он вздохнул.
– А как ты думаешь, когда это случится с тобой? – тихо спросила я.
– Никогда, – без колебаний ответил он.
– Но ведь это же не зависит от твоего желания, верно?
Джейкоб не ответил. Мы оба невольно замедлили шаг.
– Вообще-то, не зависит, – наконец признался он. – Однако нужно сначала заметить ее – ту, которая предназначена для тебя.
– И ты думаешь, что если до сих пор ее не заметил, то никогда и не встретишь? – недоверчиво спросила я.
– Это верно, – тихо ответил он. И пристально посмотрел на меня. – Белла, я никогда не посмотрю ни на кого другого. Только на тебя. Даже когда я закрываю глаза и пытаюсь представить себе что-то еще, то вижу только тебя. Спроси у Квила и Эмбри. Их это сводит с ума.
Я опустила взгляд.
Мы остановились. Тишину нарушал лишь грохот прибоя, в котором терялся шелест дождя.
– Наверное, мне лучше вернуться домой, – прошептала я.
– Нет! – воскликнул он, удивленный таким выводом.
Я посмотрела на Джейка: в его глазах теперь горела тревога.
– Ведь у тебя же есть целый день! Кровопийца еще не вернулся.
Я бросила на него свирепый взгляд.
– Я никого не хотел обидеть, – быстро добавил Джейкоб.
– Да, у меня есть целый день, но Джейк…
Он поднял руки.
– Прости, – извинился он. – Я больше не буду. Я буду просто Джейком.
Я вздохнула.
– Но если ты при этом думаешь…
– Не волнуйся за меня.
– Не знаю…
– Ну же, Белла! Давай пойдем домой и возьмем мотоциклы. На них надо кататься, чтобы они не ржавели.
– Боюсь, что мне нельзя.
– А кто запрещает? Чарли? Или крово… или он?
– Оба.
Джейкоб усмехнулся – моей любимой улыбкой, и внезапно стал тем самым Джейком, по которому я больше всего скучала: теплым и сияющим.
Я не удержалась от ответной улыбки.
Дождь превратился в мелкую морось.
– Я никому не скажу, – пообещал Джейкоб.
– Не считая всех твоих друзей.
Он помотал головой и с серьезным видом поднял правую руку, как для присяги:
– Обещаю не думать об этом.
Я засмеялась.
– Если я расшибусь, совру, что поскользнулась.
– Как скажешь.
Мы гоняли на мотоциклах по проселкам вокруг Ла-Пуш, пока дороги не раскисли от дождя и пока Джейкоб не заявил, что упадет в обморок, если не перекусит.
