— Да уж, уделали, — нервно засмеялась я, когда на самом деле мне хотелось нырнуть на заднее сиденье машины Ифы и исчезнуть.
— Прости их, — попросил за собак Джонни со смущенным видом. — Они дикие.
— Да все нормально, — сказала я, тяжело выдохнув. — Я не против. Бонни и Плюшка очень дружелюбные.
— Бонни и Плюшка очень невоспитанные, — поправил меня Джонни и поморщился. Сунув руки в карманы серых спортивных брюк, он добавил: — Это мамины собаки. Она обращается с ними как с людьми, вот они в это и поверили.
— А твои родители дома? — спросила я, занервничав от мысли, что мой брат находится совсем рядом с родителями Джонни.
Джоуи был прямолинеен и обычно говорил вслух все, что приходило ему на ум.
Он вполне мог обсудить тот случай на поле и мое сотрясение мозга.
— Нет, они в Дублине, — ответил Джонни. — Папа сейчас там работает.
У меня округлились глаза.
— Мне же не четыре годика, — усмехнулся он.
— Конечно, — торопливо согласилась я и покраснела.
— Родители часто ездят по работе, — пояснил он, сжалившись надо мной. — Обычно я тут один.
Не знаю почему, но его слова зацепили меня.
«Обычно я тут один».
Какое печальное признание.
Джонни вдруг нахмурился, наклонился ко мне и обхватил ладонью мой подбородок.
— Это что такое? — спросил он убийственно спокойным голосом, обжигая меня своими синими глазами.
— Ты о чем? — спросила я, испугавшись вопроса.
Приподняв мне подбородок, он отвел волосы с плеча и глухо зарычал.
— Вот это, — пояснил он, проведя большим пальцем по скуле. — И это, — добавил он, дотронувшись до брови.
Прикосновение было очень нежным, и я дернулась не от боли, а от натянутых нервов.
Джонни убрал руку с моего лица, но остался стоять рядом; так близко, что я видела, как пульсирует жилка у него на шее и как он играет желваками.
— Шаннон, что случилось с твоим лицом?
Нервно засмеявшись, я забросила волосы за ухо.
Я тут же пожалела об этом, ощутив густую, похожую на сопли собачью слюну, потянувшуюся от волос к пальцам.
Не так уж и плохо выглядеть бездомной, и волосы, мокрые от собачьей слюны, только делают картину реалистичнее.
— Да, об этом, — бросил Джонни, сердито глядя на мою щеку. — Кто это сделал?
— Никто. Младший брат построил башню из лего, я споткнулась о нее и чуть не убилась о кухонный стол.
Я отрепетировала этот текст до совершенства для завтрашнего объяснения в школе, и он без запинки вылетал у меня изо рта с полным правдоподобием.
Я так долго врала о том, откуда у меня синяки и ссадины, что теперь это давалось мне без усилий.
— Надеешься, я в это поверю? — ошарашил меня Джонни.
Я исподлобья посмотрела на него.
Это было хорошее объяснение.
Почему же он не купился?
— Да, — выдавила я, раздраженная его прямотой. — Потому что так оно и было.