Затаив дыхание, я блуждала глазами по его телу и запоминала мускулистый живот, золотистую кожу, темную полоску волос под пупком и его изумительный запах.
Нечестно давать столько красоты одному человеку.
Этого хватило бы на всю школу, и он все равно остался бы совершенным.
— А здесь что случилось? — спросил Джонни, прервав мое любование его телом.
Подойдя ко мне, он коснулся большим пальцем моей щеки.
Измотанная и смущенная, я судорожно выдохнула и посмотрела на него:
— У тебя красное пятно, — пробормотал Джонни, хмуро глядя на меня. — Прежде я его не замечал.
— Пятно? — переспросила я.
Он кивнул. Синие глаза уперлись в меня.
— Да, Шаннон. Пятно. Откуда оно?
Обойдя Джонни, я прошлепала в ванную и посмотрела в зеркало.
Так оно и есть: правая щека, припухшая и красная, выделяется на молочно-белом лице.
«Отцовская рука», — подумала я.
— Шаннон, ты можешь ответить? — спросил Джонни, прислонясь к дверному косяку ванной.
Я привстала на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть отражение в зеркале.
Джонни подошел и встал рядом.
Потом он буквально навис надо мной, его голая грудь касалась моей спины, он смотрел на мое отражение в зеркале и сильно хмурился.
Наверное, он даже не думал о том, что его тело трется о мое.
Со щеки его взгляд переместился на мою шею.
Лицо Джонни совсем помрачнело и даже стало слегка багровым.
— Что это, на хрен, такое? — прошипел он.
Я проследила его взгляд, и оказалось, что он смотрит на лиловатые отпечатки пальцев на моей шее.
— Не знаю, — ответила я, разыгрывая замешательство и решив, что будет безопаснее придерживаться прежней истории.
Если я дам задний ход, Джонни почует ложь.
— Не знаешь? — тихо спросил он, пристально глядя на отражение моих глаз в зеркале.
Я покачала головой и опустила плечи.
— Кто-то обижает тебя, Шаннон? — убийственно спокойным тоном спросил он.
— Никто меня не обижает, Джонни, — ответила я, глядя на него в отражении.
Сердце колотилось так, что я боялась — оно разорвется.
Я чувствовала страх, неуверенность и влечение к Джонни, и эта дьявольская эмоциональная смесь гнездилась у меня под ребрами.
Джонни одной рукой взял меня за подбородок, а другой осторожно отвел волосы с шеи.
Он не спросил разрешения.
Просто взял и сделал.
Затем его пальцы коснулись отцовских отметин на моей шее, едва ощутимо, но я задрожала всем телом.
— Тебя кто-то трогал, — прошептал мне на ухо Джонни, и его пальцы замерли на отметинах. — Я хочу знать кто.
Воздух шумно вырвался из моих легких.
Не в силах удержаться, я уперлась спиной ему в грудь. Мы по-прежнему смотрели друг другу в глаза через отражение в зеркале. Синие глаза Джонни прожигали дыры в моей душе, требуя объяснений, которые я не могла ему дать.