Мысль о том, как поступил бы со мной отец, если бы я приняла приглашение, заставил содрогнуться всем телом.
— Автобус сломался, — сдавленным голосом ответила я, осторожно ставя рюкзак у стены. — Пришлось ждать два часа, пока пришлют другой.
Отец сурово посмотрел на меня.
Я приклеилась к месту, не осмеливаясь дышать.
— Гребаные автобусы, — пробормотал отец, возвращаясь к возне с клюшкой.
Я шумно выдохнула удерживаемый воздух.
«Все в порядке, Шаннон, — успокаивала я себя. — У него язык не заплетается, виски от него не пахнет, и сломанной мебели не видно».
Но я была не настолько глупа, чтобы испытывать судьбу, если дело касалось отца. Я потянулась к хлебнице с намерением сделать сэндвич с сыром и уйти к себе.
Моей целью было благополучно покинуть кухню, избежав конфликта. Я торопливо соорудила кособокий сэндвич и налила стакан воды из-под крана.
— Спокойной ночи, папа, — тихо произнесла я, готовясь унести свой нехитрый ужин.
— Больше не опаздывай, — только и ответил он, не поднимая глаз от клюшки. — Ты меня слышала, девочка?
— Слышала, — прохрипела я и поднялась по лестнице в свое убежище.
Войдя, защелкнула замок и опустилась на пол, пытаясь обуздать колотящееся сердце.
Пятница — безопасный день.
11. Кулаком в морду лучше, чем тортом
Тело развалилось на куски.
Я не мог ни наслаждаться победой, ни по-настоящему праздновать вместе с командой, потому что был в унынии.
В унынии от того, чего не мог понять.
Отказываясь от пива, которое мне без конца подсовывал, я задумчиво сидел на диване в гостиной у Хьюи. Рядом на подушке лежал приз лучшего игрока матча, на шее у меня болтались медали победителя, а я не мог дождаться момента, когда слиняю отсюда, поеду домой и погружусь в ледяную ванну.
После больших побед вроде сегодняшней я был обязан разделить торжество с товарищами по команде.
По негласным правилам, как капитан, я должен был бы руководить праздником.
Из стереоколонок в углах гремела музыка, Джиджи Д’Агостино исполнял свою «I’ll Fly with You», и я знал, что все эти дебильные визгливые «ду-ду-до-де-ду» залипнут мне в мозг на всю ночь.
Гостей в доме хватало: члены команды, кто-то из учеников — и все они пили, ели и танцевали повсюду в доме.
Вместо того чтобы присоединиться к веселью, я держал лед на бедре, потому что положить его на яйца было бы неприлично. Одновременно вяло ковырял стейк, приготовленный Шинейд — матерью Хьюи, и думал о девчонке, которая, казалось, только и хотела побыстрее от меня отделаться.
И это навалилось на меня всей тяжестью.
Остальные пили и развлекались, а я пополнял запасы белка в организме и изводил себя мыслями о девчонке.
Вот что чувствуешь, когда тебя отвергают?
Если да, это пипец как отстойно.