За окном блики жаркого солнца, мой мобильник безостановочно сверкал, но я продолжал грабить заучку. Почему-то не задаваясь вопросом "зачем". Продолжал учащенно кивать из-за недавней встречи в коридоре с зубрилкой, которая меня ударила, лишь подставив себе лицо мне под молдавский бокс. Мой завтрак, вкусный и полезный пирожек, тоже попал к ней, как и мой язык. Все из-за пренебрежения одной зубрилкой, которая меня задела....
Сменил точку опоры на левый локоть, опустил руку, накрыл ладошку Малинки своей и подался бедрами вперед, имитируя секс. Голова закружилась, а я «поплыл». Сам не знал куда, но точно далеко.
— Малинка, знаю, что для тебя все слишком быстро, — прошептал ей в губы, — поэтому беги. Если останешься — я не остановлюсь. Сил нет.
Я дал ей ровно двадцать секунд, чтобы подняться. Смотрел в голубые омуты, тонул и ждал.
— Не могу больше, заучка, — прислонившись лбом к ее лбу, шептал я, — меня на тебе заклинило так, что не расклинишь теперь.
Мозг взрывался от ее молчания, меня на части рвало от желания, предвкушения и щемящей нежности в груди.
Потому что я уже решил, что она моя. Но сил медленно приручать заучку уже не осталось. Грудь разрывало от эмоций, а те двадцать секунд показались вечностью.
Кажется, я еще что-то болтал о том, какая она офигенная. Что я таких, как она, никогда в жизни не встречал, а ее уже не отпущу. Потому что моя, моя, моя.
И когда в мозгу забилась цифра «двадцать», снова налетел на ее губы и подался бедрами вперед, в ее ладошку.
Опустился ниже, ведя языком по шее. Прикусил мочку уха, поддевая ее языком.
Убрал руку с ее ладошки и накрыл клитор заучки, осторожно водя по нему средним пальцем. Она тяжело задышала и напряглась всем телом. Пискнула и вцепилась пальчиками мне в плечи, пока я размазывал влагу."
"Перевернул заучку на живот, начиная ласкать спину. Обвел языком и губами каждый позвонок, спуская ниже. Не удержался и прикусил ее попу, слыша ее возмущенное пыхтение.
— Багров, — хрипло позвала она.
А Багрова уже даже танк бы не остановил. Все, терпелка кончилась! Долгие разговоры и убеждения будут потом.
Снова перевернул Малинку на спину, положил ладонь ей на грудь, сжимая сосок. Она вздрогнула, когда я перекатывал острую вершину между пальцами, вскрикнула и вцепилась обеими ладошками в мое запястье.
Заучка дрожала, снова зажмурилась, а я меня повело, как пьяного. Перед глазами замелькали темные круги, и я сцепил зубы, продолжая ее распалять.
Снова вернул руку на ее клитор, одновременно с этим прикусывая нежную кожу на шее. Она задрожала в предоргазменном состоянии, и я резко убрал руку, не позволяя ей кончить.
Нетерпеливо стянул с себя штаны, пока Малинка невидящим взглядом смотрела в потолок и только что не хныкала.
Кажется, моя заучка немного распробовала «сладенькое».
— Подожди, маленькая, сейчас все будет, — пообещал я.
