Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
— Вам надо скорее переодеться, в наших одеждах легче переносить жару, и спускайтесь вниз, там прохладнее.
В абарской рубахе и вправду было легче, но насчет «внизу прохладнее» абар явно преувеличил. Жарко было везде, пот тек по спине, мгновенно собирался на лбу, стоило его только стереть, воздух обжигал легкие.
И это он сидит в нижнем этаже дома и еще даже шагу по пескам не сделал! Всесветлая, как же Демиана вынесла такое, еще и беременная?
— Сейчас из Вас выходит лишняя жидкость, Ваша Светлость, — обратился абар.
— Никогда не думал, что во мне есть что-то лишнее, — проворчал герцог. — Когда выходим?
— Как только солнце коснется горизонта. Идти будем всю ночь, надо успеть до восхода дойти до следующего оазиса, иначе солнце нас сожжет. Сейчас ложитесь и спите, Вам надо будет много сил.
Тамиль попробовал последовать совету, но заснуть не получалось. Посмотрев на пыхтящего Рика, Тамиль решил, что того надо подстричь, а то еще удар хватит пса.
Подозвав одного из воинов, герцог приказал найти ножницы и принести ему.
Через некоторое время появился караванбаши и поинтересовался:
— Для чего господину ножницы?
— Собаку хочу подстричь, жарко ему.
— Ваша Светлость, прислушайтесь к совету ничтожного Саятддина, если этот пес Вам дорог.
— Не понял? Я и хочу его подстричь, чтобы собака не сварилась заживо.
— Шерсть защищает животное и не дает телу перегреться, не пускает раскаленный воздух к коже и внутрь и не выпускает влагу.
— А… Спасибо. Унесите ножницы.
Как же многого он не знает! Вот, из самых добрых побуждений чуть не погубил Рика. Что ж, попробуем заснуть.
С заходом стало прохладнее и чем дальше, тем холоднее. Потрясенный Тамиль натянул сверху еще одну рубаху и все равно зяб.
«Что за ерунда? — размышлял он, — в одном и том же месте днем можно заживо испечься, а ночью замерзнуть? Как такое может быть»?
Один из погонщиков объяснил:
— Ночью песок быстро остывает и отдает все тепло, поэтому становится холодно.
Через десять дней от начала пути, как и обещал абар, Тамиль втянулся. Больше не обливался потом от любого движения, днем спал мертвым сном, невзирая на жару, а ночь напролет шагал рядом с верблюдом.
