Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
"
"Спросив у ребятишек дорогу, графиня направилась к небольшому постоялому двору, решив переночевать с удобствами, немного денег у нее с собой было, и ми ее снабдила та же Зинея, а утром продать свой транспорт и искать попутчиков. Она так устала, что велела принести ужин в комнату, наскоро поела и провалилась в сон.
Утром — где наша не пропадала! — графиня потребовала горячей воды и с удовольствием вымылась, а потом, выспавшаяся и довольная, спустилась вниз завтракать. Через некоторое время ее внимание привлекли люди, явно путешественники, которые завтракали и обсуждали дальнейшую дорогу.
— Простите, — решилась графиня. — Вы не в Город едете? Вы торговцы?
— Мужчины замолчали и стали рассматривать женщину.
— Может, и в Города, а вам куда надобно, красавица? — спросил один.
— Мне далеко надо, в Ингредиум, но пока я была бы рада попутчикам и до Города, — ответила графиня.
— Торговцы мы, торговцы. И надо же, а мы как раз в Ингредиум и едем, только пришлось крюк сделать, — хриплым голосом заговорил другой, не обращая внимания на вытаращенные глаза товарищей.
— Ой, правда? Какая удача, — обрадовалась графиня. — Позволите ли вы мне к вам присоединиться? Женщине одной небезопасно на дороге, а я вижу, что вы люди надежные.
— О чем разговор, уважаемая! — продолжал мужчина. — Вы же здесь остановились?
— Да.
— Когда мы соберемся, то пошлем кого-нибудь за вами, а пока можете отдыхать.
— Спасибо, даже не знаю, как вас благодарить! — обрадовалась графиня. — Только у меня еще одно дело — я хочу продать пони, он не выдержит дорогу. И мне надо купить вместо него лошадь. Правда, денег у меня мало.
— И за это не беспокойтесь, я все улажу, — заверил ее собеседник. — Идите, отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь!
Когда графиня ушла, мужчина сдернул с головы капюшон и рассмеялся:
— Надо же, на ловца и зверь бежит! Что вытаращились или не узнали? Это же де Соммери! Правда, поистаскалась немного, но это точно она.
— Да, Всевышний нас определенно любит, — выдохнул Раим.
Эргеш, по обыкновению, промолчал.
— Итак, ты Рамиль, ты Эрнест, а я буду Аким.
