Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
А сверху, недоступная глазу, посмеивалась над предвкушениями путешественников Всесветлая…
* * *"
"Когда гостья отъехала и скрылась из виду, Зинея проворно натаскала из колодца воды, всю одежду и белье, которые касалась беглянка, разложила по чанам и поставила кипятиться, а сама принялась отскребать со щелоком и разными травами полы и немудреную мебель, а стены домика обмела веником, смоченным травяным настоем. При этом женщина еще певуче читала полезные заговоры. Уже поздним вечером, домыв все, что нужно, развешав сушиться белье и одежду, она сама пошла искупаться.
В доме стало даже легче дышать, и Зинея довольно улыбнулась — она успела отвести беду от себя и своего жилья! Ну, племянничек, ну удружил! Хотя, он, скорее всего ни в чем не виноват, мужчины как дети, их так просто обвести вокруг пальца, если у тебя смазливое личико и толика актерского таланта! Что же такое совершила эта беглянка, если на ее ауре стоит печать Всесветлой — черная печать — знак неотвратимого наказания за черное деяние? Нет, Зинея не хочет этого знать, иные знания вредны для здоровья.
Нежданная гостья уехала и скатертью ей дорога!
Маги появились еще через седмицу и женщина ничего скрывать не стала. Единственно, умолчала о роли племянника, жалко же дурака, у него семья, не один пострадает.
— Да, господа хорошие, была, была девица. Упала в обморок на околице, ее ко мне и принесли. Почему ко мне? Так я же знахарка, всех, кто нездоров, ко мне везут. Больше двух недель она здесь прожила и в прошлый третейник уехала.
Маги покрутились и вынуждены были ехать по следу дальше.
Зания перевела дух: «Слава Всесветлой! Обошлось! Но она завтра же попросит у соседа лошадь и съездит к племяннику, проведает его и заодно, вправит мозги».
Глава 38
Как бы медленно не тянулось время, но, наконец, долгожданный момент настал.
Демиана сама себе не могла ответить, чего она ожидает больше — встретить мужа или показать ему сына.
Малыш рос не по дням, а по часам и доставлял матери много радости, но у него до сих пор не было имени и это уже порядком мешало.
Когда повелитель сообщил, что герцог пересек Горячие Пески и буквально через считанные минуты окажется во дворце, Деми откровенно струсила. Она соскучилась по Тамилю и очень, но страх, что ему нужен ребенок и Искрящая, а не она сама, не Деми, по-прежнему терзал ее.
