Мать вошла без стука, служанка отступила в сторону, ожидая приказа. Дочь, нервная и встревоженная, смотрела на баронессу испуганными глазами. Мать приказала ей уйти, затем обратилась к девушке: прекрати вести себя ребенком. Тенденция настроения в комнате наполнена напряжением и холодной решительностью....
Александр молча, смотрел на троицу, наконец, кивнул воинам, четверо тут же скрутили братьев и потащили из комнаты.
— Повелитель! — надрывались Арам с Раимом. — Мы выполнили приказ, за что нас наказывать?
Но вот вопли стихли, и настала тишина.
— Назови свое имя, — обратился Александр к женщине.
— Рабыня Арама и Раима, — прохрипела та.
— Назови свое имя, — повторил повелитель.
— Полетт де Соммери, графиня Империи.
— Замечательно, — бесстрастно отозвался Александр. — Почему ты здесь и в таком виде, понимаешь?
— Нет, я ничего не сделала, они меня похитили и сделали рабыней! Всю дорогу издевались.
Уже почти забытая боль от ошейника скрутила и швырнула на пол.
Александр посмотрел на воющую женщину и проговорил:
— Так ничего и не поняла. Что ж, ты сама выбрала свою участь, — увести, коротко приказал воинам.
Графиню подняли и волоком потащили в темницу.
Месяц спустя.
Рабский рынок Нибелграна.
— Что, Угррангх, хочешь купить нового раба?
— Да, мне передали, что есть интересные экземпляры.
— Куда ты их деваешь, каждый месяц покупаешь новых?
— Хрупкие, — коротко ответил высокий мужчина с чешуйками на скулах. — Но на этот раз есть одна женщина из Империи, говорят, очень вынослива, пешком Горячие Пески перешла, вот ее возьму. Надеюсь, проживет дольше, чем абарки и талинейки. Правда, к ней в довесок идут два никчемных абара, но я найду, куда их пристроить, чтобы они не долго обременяли меня своим существованием.
— Пошли, посмотрим на нее, мне тоже интересно!
Рабыня почувствовала, что возле клетки кто-то стоит, подняла голову и закричала.
Глава 41
Демиана не знала, как далеко она согласилась бы зайти, наверное, до конца, но самоконтроль у герцога оказался сильнее. Тамиль с тихим стоном оторвался от губ любимой, провел носом по ее волосам, поцеловал висок:
— Еще минута и меня не смог бы остановить даже самум. Ты самая невероятная и ослепительная, рядом с тобой мой мозг отключается и единственно, что хочется делать — любоваться тобой, трогать, ласкать и целовать.
Демиана смущено опустила глаза и попыталась отойти от сплошного искушения, в которое превратился для нее муж. Герцогиня не осмелилась бы озвучить свои желания, как это сделал Тамиль, но ей тоже ужасно хотелось его гладить, трогать целовать. Везде.
Кое-как восстановив дыхание, Демиана потянула за сигналку, и в комнату вошла рабыня.
