Только-только наладилась ее жизнь, только она начала доверять рукам герцога и перестала вздрагивать от его прикосновений и вот опять маячит впереди ужас под названием «зачатие ребенка». Одна надежда, что герцог сдержит слово и не станет ее принуждать. До следующего Сеченя еще много месяцев впереди, она попробует свыкнуться с тем, что придется еще раз потерпеть и они сделают это… Как-нибудь попозже.
Набравшись храбрости, отчаянно краснея и пряча глаза, Демиана однажды обратилась к Анри:
— Анрион, Вы как целитель должны знать… Когда пара желает… зачать ребенка… Может быть есть какие-нибудь составы или отвары или другие снадобья, чтобы быть уверенным, что получится с первого раза?
Анри внимательно посмотрел на пунцовую девушку и мысленно вздохнул «Тиль, наделал же ты делов.
Ее трясет от одной мысли о супружеском долге, даже не представляю, как ты сможешь уговорить ее не бояться».
— Да, Демиана, есть такие снадобья и другие способы. Например, рассчитать лучшие дни и степень готовности женского организма принять семя мужа.
Но ни один из них не дает полной вероятности, поэтому одного раза часто бывает недостаточно.
Деми опустила голову и побормотала:
— Да, я понимаю. Но Вы поможете мне… нам, когда мы… Нам же нужно зачать ребенка, Вы же знаете об этом условии?
— Да, Тамиль все мне рассказал и конечно же я помогу. Не переживайте, все обязательно будет хорошо!
— Спасибо! Я пойду, мне кажется, меня зовут. — И Деми торопливо удалилась.
Анри грустно смотрел ей в след.
«Помоги им Всесветлая!»
Тамиль так старался, что бы его жена забыла грубое обращение в день свадьбы и брачную ночь и делал все, что бы влюбить ее, что незаметно сам влюбился по уши, пока еще не осознавая этого. Это слуги и Анри отмечали понимающими улыбками замершую фигуру герцога, который вышел было на минутку на террасу, да так и остолбенел, увидев играющую в снежки Демиану. Он не замечал, как смотрит на жену, как старается все время находиться рядом и поминутно прикасаться к ней — к волосам, пальчикам, придержать за талию, помочь слезть с лошади, придвинуть стул и так далее.
Ему мучительно хотелось целовать ее, обнимать, зарыться лицом в наконец-то получившие свободу волосы и еще много чего проделать. Но он терпел и очень осторожно приучал Деми к себе. Поначалу она напрягалась, но с течением времени все больше и больше начинала доверять и уже сама подставляла щечку для легкого поцелуя и не каменела, если он обнимал ее за талию.