В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
– А чемодан американца? – напомнила Сосновская.
– Ладно, раз тебе так хочется, давай посмотрим. – И они вернулись в спальню."
"Конгрессмен привез с собой с десяток сорочек, дорогой парфюм и много презервативов. Ерожин оттянул карман чемодана и увидел плоскую коробку с видеокассетой. Он добыл ее и повертел в руках. В уголке коробки имелась неброская надпись чернильным карандашом и рисунок, изображающий сердце, пронзенное стрелой. Такие рисунки любят оставлять малолетки на коре деревьев. Надпись Ерожина заинтересовала.
– Это же порнография, – ужаснулась Ирина.
– Это мотив, – усмехнулся Ерожин, выключил приемник, вернул кассету в чемодан и позвонил Волкову.
– Сенаторшу ведите до ее дома и в подъезде берите. С группой захвата выезжай сам. Прозевать их нельзя.
– А что делать с конгрессменом?
– Берите обоих. И вызови следственную бригаду Надо провести обыск. Нельзя допустить, чтобы голубки впорхнули в квартиру без наших сотрудников.
– Как быть с ордером? Я не успею связаться с прокуратурой.
– Ордер подпишу сам.
– Но это же…
– Знаю, – перебил Ерожин. – Ответственность беру на себя.
Вернулись они тем же путем. Кабосик продолжал чмокать соской. Сосновская остановилась возле ребенка и поправила одеяльце. Ерожин посмотрел на молодую маму и на цыпочках проследовал в кухню.
– Что мы будем делать? – спросила Ирина.
– Я бы выпил кофе.
– Вы что-то нашли? – Сосновская так и не поняла, что произошло.
– Я, девочка, нашел убийцу. А с твоей помощью и мотив преступления. Без настойчивой просьбы Ирины Прекрасной я бы трогать чемодан конгрессмена Соединенных Штатов Америки не решился.
– Американец кого-то убил? Он шпион?
– Он просто старый кобель. А убийца – твоя Маша.
– Не может быть?! Она такая хорошая. Кабосика кормила с ложечки…
– Лучше некуда, – согласился Ерожин.
– Что же теперь будет?
– Теперь будет обыск, а тебя пригласят в качестве понятой. Но не вздумай вякнуть, что была со мной в соседней квартире. А то оба сядем в тюрьму.
– За что? Мы же ничего не украли.
