В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Ерожин опасался, что Сенаторша свою дверь на этот раз заперла изнутри, но, к его удовольствию, опасения не подтвердились. Квартира Хлебниковой состояла из двух комнат, гостиной и спальни. Ерожин решил начать со спальни.
– Вот его чемодан, – шепнула Ирина, указывая на внушительный кожаный баул, снабженный колесиками.
Чемодан стоял полуоткрытый, из него свешивался галстук. К удивлению Сосновской, подполковник к чемодану американца большого интереса не проявил. Оставил он без внимания и новую шубу с биркой заокеанского магазина.
– Ты очень красивая, – Шепнул Петр, не отрываясь от дела.
Под подушками он, кроме ночной рубашки и пакета от презервативов, ничего не обнаружил и открыл платяной шкаф. Наряды Сенаторши громоздились на вешалках без всякого порядка. Петр Григорьевич методично пересмотрел вещи, затем взял пуфик, снял ботинки и, встав на него, заглянул на шкаф. Но и там, кроме пыли, не увидел ничего. Покончив со спальней, взял Ирину за руку и повел в ванную.
– Интимный туалет конгрессмена, – подмигнул Ерожин Сосновской.
Ира кивнула и замерла, продолжая наблюдать за поиском «шпионских» улик. В ее глазах смешались ужас, восторг и любопытство. Кремы и шампуни Ерожин тщательно пересмотрел, заглянул в нишу под ванной, пошарил там рукой и переместился к плетеной корзине для грязного белья. Он открыл ее, увидел вместительный целлофановый пакет и осторожно его извлек.
– Что это? – удивилась Сосновская.
– Сейчас поглядим. Так, парик, очки и перчатки. Полный джентльменский набор, – сообщил Ерожин и понял, что посетил квартиру не зря. Парик был черный и лохматый, а очки, обладая простыми стеклами, зрению помочь не могли. – Цветочница четы Майковых.
– Что вы сказали? – не поняла Ирина.
– Ничего, милая, это я так, – ответил Ерожин, спрятал все обратно в пакет и убрал его в корзину. – Пожалуй, больше ничего тут не найдешь.
