В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
И на хера тебе пенсия? Ты мужик крепкий, без дела волком взвоешь.
– Я найду замену, – пообещал Бобров.
– Волкова? – Еремин скривился.
– Тимофею еще рановато. Он сможет, но годика через три, пожалуй.
– Тогда кого?
– Пока не знаю.
– Достойную замену не найдешь, будешь сам работать. – Еремин поднялся из-за стола и ткнул пятерню Боброву. – Иди, Никита. Огорчил ты меня, хренов пенсионер. Думал, вместе на отдых пойдем.
Вернувшись в свой кабинет, Бобров вызвал Тимофея Волкова.
– Хочу с тобой, майор, поговорить откровенно.
– Слушаю, Никита Васильевич.
– Ты присаживайся, Тимофей. Чай будешь?
– Только что с ребятами пил. Больше не войдет, – отказался Волков.
– Как там с помощником депутата? Давят? – Никита Васильевич не хотел сразу выкладывать свое решение.
– Давят, но Колесников сидит и до суда будет сидеть.
– До суда будет, а потом оправдают и выпустят. Делаем мы свое дело, а они словно в другой стране живут. Убийц на свободу отпускают. Будто у них близких нет, волноваться не за кого, – проворчал полковник.
Волков терпеливо ждал, пока шеф поколдует с заваркой, зальет заварник кипятком и накроет шляпой. Эта фетровая шляпа, неизвестно кем забытая, прижилась в кабинете, исполняя роль «чайной бабы».
– Собрался я, Тимофей, на пенсию, – наконец прервал молчание Бобров.
– Вы?!
– Да, я. А почему это тебя так удивляет?
– Вы же еще молодой. И потом, как же мы?
– Вот я и думаю, как… – Замечание о собственной молодости Бобров решил не комментировать. – Руководство требует замену.
– Меня не надо, – испуганно попросил Волков.
– Пока не надо, а там все равно придется. Вот я и думаю, кого на свое место рекомендовать. С кем бы ты, Тимофей, работать хотел?
Волков задумался, уставившись на свои ботинки. Бобров налил в стакан крепкого чаю, отхлебнул, вернул подстаканник на стол и выразительно покашлял.
"– Я, кроме вас, с Петром Григорьевичем бы поработал, – наконец высказался Волков.
– С Ерожиным? Так он же частник. У него своя фирма. Я, грешным делом, о нем сразу вспомнил. Тебе бы хорошо под его началом пару лет походить. Ерожин мастер, но начальство вряд ли на это пойдет, да и Петр тоже.
– Почему? Сейчас людей странно на должности ставят. Взяли же на наркоту ученого-химика, он и вовсе не из нашей конторы, – убежденно возразил Волков.
