В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Сторож спустился с крыльца и заметил дорогой спортивный велосипед. От воровства машину страховали два замка. Один замыкал переднее колесо, а другой толстой цепью прихватывал раму к чугунной колонке крыльца. Что-то насторожило Тихона Андреевича. Он оглядел педальную машину и понял, что его обеспокоило. Молодой сыщик из Москвы интересовался велосипедистом, обронившим самописку. Мужчина, с которым он столкнулся на пороге, и был тот самый любитель велосипедных прогулок. Это он катался по проселку вдоль берега за три дня до первого снега.
– Если у вас хлебушек такой черствый, надо уступать его дешевле, – вкрадчиво торговался покупатель. – За семь рублей не возьму. Скиньте два рублика.
– И не берите. Цену назначаю не я. Вас предупредили, батоны вчерашние. Сегодня суббота. До понедельника завоза не будет.
– Вы не имеете права продавать черствый хлеб за ту же цену, – продолжал терзать продавщицу вкрадчивый покупатель.
– Катите в Солнцево. Там универсамы большие, столичные, а у нас сельпо. Вам туда на велосипеде пятнадцать минут. Чем без дела раскатывать, смотались бы в магазин… – отбивалась Клава.
– Дайте телефон вашего хозяина. Я с ним договорюсь.
– Не дам. Рафик Хоренович не любит, когда его по выходным тревожат.
Нервы у Клавы начинали сдавать, а велосипедист оставался невозмутим:
– Частный бизнес подразумевает гибкость. Вы обязаны угождать клиенту. Я пожалуюсь вашему хозяину, что вы отпугиваете его покупателей.
Глухову надоело слушать, и он вышел во двор. Покупатель оставил Клаву в покое минут через десять. В руках довольный потребитель сжимал два батона. «Добился, жмот, своего», – подумал сторож. Скряга убрал хлеб в кожаный рюкзак, повесил его на плечи, отомкнул замки и выкатил велосипед со двора сельского магазинчика. Дорогой иностранный велосипед и богатый, из переливающейся материи спортивный костюм не вязались с желанием их обладателя сэкономить четыре рубля на двух батонах.
