В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
В половине восьмого по очереди хлопали двери на их лестничной площадке. Это соседская детвора спешила в школу. Особенно громыхала второклассница Катя, ее решительный характер ясно выказывал себя как раз в момент выхода из квартиры. Светлело за окнами в начале девятого… Но в воскресенье привычные звуки отсутствовали, и определить время по ним Михеев не мог.
– Почему не спишь? – Люба приподнялась и с тревогой потрогала лоб мужа. – Не заболел?
– Нет. А ты чего проснулась? – Михеев обнял жену и погладил ее по волосам.
Люба вздохнула, забросила ножку ему на бедро и затихла. В другое время молодой супруг непременно воспользовался бы подобным моментом. Маленький Фоня сосредоточенно посапывал в своей кроватке – лучшего времени для любовных игр не сыщешь. Но сейчас в голове Михеева вертелись мысли вовсе не лирического характера. Он полежал еще немного, с сожалением снял с себя ножку жены и тихо, чтобы ее не будить, поднялся.
Вчера он отыскал исчезнувшего из приавтовок-зальной гостиницы земляка.
В носках проследовав на кухню, Глеб вскипятил чайник, выдул пять стаканов сладкого чая с бутербродами, осторожно натянул куртку, все же зацепив рукой лампочку под потолком, и вышел из квартиры. Для спуска он лифтом не пользовался. При своем росте таежный следопыт преодолевал лестничный пролет, перешагивая через три ступени.
Заведя двигатель и выждав, пока он прогреется, Глеб задним ходом выполз с места парковки. По выходным автолюбители не торопились разбирать своих стальных коней, и машины почковались плотно. Зато на улице благодать.
