В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Переговорив с Управлением, он обратился к капитану:
– Вот что, Лисичкин. С велосипедистом надо работать грамотно. Спугнете птичку, мне придется на вас писать рапорт. Ясно?
– Так точно, товарищ подполковник.
– Нарисуйте мне это место. Я хочу на его норку сам посмотреть.
– Двигайте за нами. Я поворотником возле объекта посигналю, – предложил сержант Марков.
Ерожин пересел к себе в машину и тронул за «Волгой». Улица Паустовского уходила далеко в глубь писательского поселка. Машина Управления проползла мимо очередной дачи, и водитель «Волги» на мгновенье включил правую мигалку.
Дом семнадцать «В», как и предполагал Петр Григорьевич, выстроили недавно. Двухэтажный монстр прятался за высоким забором в еловом лесу. Обе машины проехали мимо, в конце улицы Ерожин развернулся и двинул обратно. «Волжанка» Управления некоторое время катила сзади, затем куда-то исчезла. «Молодцы, – подумал Ерожин, – светиться автоколонной возле объекта не следует».
Приткнув «Сааб» у перекрестка двух переулков» Петр Григорьевич вышел, походкой праздного гуляки отшагал метров двести назад и достиг забора велосипедиста.
Петр Григорьевич сделал вид, что зашнуровывает ботинок. Покончив со шнурком, двинулся дальше, в конце ограды перешел улицу, свернул в лес, схоронился за стволом старой ели, поплевал на руки и полез на дерево.
Правый угол занимал гараж. Это было добротное строение из красного кирпича, соединенное задней стеной с домом. Распахнутые ворота гаража позволяли любоваться «Мерседесом».
Оглядев гараж и машину, подполковник перенес свое внимание на само жилище. Дом велосипедиста напоминал огромный макет средневековой крепости.
