В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Будучи родом из Перми, народный избранник знал отца Марины, и когда дочка знакомого перебралась в Москву, по-отечески принимал участие в ее судьбе. Ознакомившись с делом, Петр Григорьевич вызвал Волкова.
– Факт знакомства отца Марины с депутатом Думы проверили? – поинтересовался Ерожин.
– Обижаете, Петр Григорьевич. Конечно, проверил. Подполковник Строков с Логиновым действительно земляки и давние друзья. Он дал дочке в дорогу письмо к народному избраннику. Здесь Колесников, понимая, что его слова легко проверить, не врет.
– Подруги, знакомые, сослуживцы у Марины были? По документам я этого не понял.
– Наши ребята обошли с ее фотографией все злачные места. Я предположил, что, приехав в столицу, девица кормилась проституцией. Но подтверждения не получил. Ни шлюхи, ни сутенеры ее не признали, а среди этой публики у нас полно осведомителей.
– Тимофей, скажи честно, ты сам уверен в вине Колесникова?
– Абсолютно.
– Касайся дело заурядного уголовника, твоих улик было бы достаточно, но в данном надо заполучить мотив. Тогда мы были бы застрахованы на все сто.
– Согласен, но как это сделать? Марина нигде не работала и вела закрытый образ жизни.
– Оформляй командировку и чеши в Пермь.
– Слушаюсь, товарищ подполковник. Разрешите завтра вылетать?
– Сегодня, майор, если есть рейс.
Ерожин улыбнулся и убрал дело Колесникова в ящик письменного стола. Волков направился к двери, но на пороге остановился:
– Вашу просьбу я выполнил. Николай Иванович Грыжин для своего отъезда авиалиниями не пользовался.
– Спасибо, Тимофей, ты мне очень помог.
В семь часов вечера Ерожин вышел из управления едва живой. Но несмотря на усталость, настроение у него было прекрасное. Надя по телефону сообщила, что она с малышами и матерью завтра возвращается в Москву. Надо бы выспаться и прибраться перед приездом жены. Но Петр Григорьевич сегодняшнюю программу еще не выполнил.
Мечтая о постели, он поехал на Фрунзенскую набережную, к тестю.
