В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Грыжина, пережившего многодневный пост, это почему-то не заводило. Николаю казалось, что они идут слишком долго.
– Далеко еще до твоего дворца?
– Рядышком. Сейчас свернем – пришли, – томно сообщила блондинка.
Дворец оказался длинным одноэтажным бараком, поделенным на четыре части. У каждой имелось свое крыльцо и отдельный вход. Лида подвела Грыжина к центральному и, отпустив его руку, стала рыться в кармане пуховика. Отыскала ржавый «антикварный» ключ, отомкнула дверь и, распахнув ее, пропустила гостя:
– Заходи, Колян.
В холодных сенях возле раковины висело сероватое к низу полотенце, и рядом стояли два ведра с водой. Двухконфорочная плита с газовым баллоном занимала угол, а на дощатой стене крепилась вешалка. Лида сняла с Николая плащ и разделась сама.
– Ты тут живешь? – растерялся молодой предприниматель.
– Это у меня холл, – важно заметила хозяйка и открыла вторую дверь. – А живу я здесь. – В комнате было тепло. – Садись, Колян, я сейчас на стол соберу.
Лида указала на кресло возле телевизора, обитое малиновым кожзаменителем и, набросив фартук, принялась хозяйничать.
– Я эту хату два месяца назад сняла. Тут с удобствами не очень, зато к точке близко, – ворковала Лида, выставляя из холодильника на стол бутылки и закуски.
Огромный финский холодильный агрегат был единственным европейским предметом, привычным глазу бизнесмена. Он покосился на разложенную у стены двуспальную тахту, наскоро застеленную плюшевым покрывалом, внимательно оглядел ковер в красных розах по синему фону и комод, украшенный хрустальной вазой с бумажными цветами.
– И сколько ты платишь за этот отель?
– Сорок баксов в месяц, электричество отдельно. Вот, на холодильник пришлось раскошелиться, и газ сама привожу. Без мужика баллон вертеть тяжело, а так не жалуюсь.
Грыжин откровенно оглядел Лиду с ног до головы. Блондинка при высоком росте обладала тонкой талией и высокой грудью. Ее голубые глаза смотрели на мир с состраданием, выказывая добрую, отзывчивую душу.
– Почему без мужика? Ты красивая.
Лида скинула фартук и подсела к Николаю на подлокотник кресла.
– С чурками спать не хочу, а нормального мужика при моей работе разве встретишь. Я в Москве недавно.
– Откуда приехала?"
"– С Ельца. Там работы нет. Да что мы все обо мне. Двигай к столу.
