В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
Криминалист молча взял в руки книгу и покраснел. В наступившей тишине из ванны донеслось женское рыдание.
– Опять, – поморщился Вязов. – Только «скорая» уехала. Врачиха пообещала, что вдова успокоится."
"Петр Григорьевич подошел к двери ванной комнаты и осторожно постучал. Ответа не последовало. Он нажал на ручку. Светлана не запиралась, и дверь легко отворилась. Маргулина стояла к двери спиной. Ерожин увидел ее лицо в зеркале. Глаза молодой женщины заплыли от слез и превратились в две красноватые щелки. Пухлые губы дрожали.
– Светлана, почему вы не подходили к телефону? – мягко начал Ерожин.
– Я бы подходила, но он не работает. Сама в автомат звонить бегала.
– Вы ждали Валентина?
– Я жда ла мужа. Мы с Валентином Аркадьевичем за два дня до… расписались.
– Это вы звонили к его матери и бросали трубку?
Светлана утвердительно закивала головой:
– Вероника Арнольдовна меня не любит. Я ее боялась, вот и ждала, не подойдет ли Валя сам к телефону. Но потом по ее голосу поняла, что Вали там нет.
– Как вы это поняли?
– Она хватала трубку сразу, и я бабьим чутьем просекла, что и она волнуется…
– Вы помните, о чем говорил Валентин, когда вы расставались в последний раз?
– Конечно, помню.
Больше отвечать Светлана не могла. У нее опять началась истерика.
– Прилягте, сейчас вам дадут воды, надо успокоиться, – приговаривал подполковник, усаживая Маргулину на тахту и делая знаки Вязову.
– Спасибо, – ответила Светлана, готовая снова зарыдать.
– У меня к вам просьба. Припомните, во что был одет Валентин, когда уходил из дома.
– Я прекрасно помню. Он был в новом костюме, что мы вместе перед ЗАГСом покупали… И в плаще.
– Как выглядел этот костюм?
– Темно-серый, в мелкую полосочку.
– Какой фирмы?
– Наверное, польский. Мы его в магазине польской моды у метро «Юго-Западная» приобрели. Бирка как золотистая ромашка. Да вон там, в кучке, чек валяется. – Светлана поднялась с тахты, вышла на середину комнаты и, усевшись на колени, потянулась к чеку.
– Не надо ничего трогать руками, гражданка, – остановил ее эксперт. Маргулину опять затрясло. Подполковник проводил ее до тахты и дал допить воду.
