В зале бракосоха кипела атмосфера ожидания, пока Василий Протопелин медленно выпивал тосты и смотрел на собравшихся. Страшное слово "война" уже давно перешло из детских воспоминаний в реальность — теперь это было как проклятие, сглаживающее неровности жизни. Здесь каждый знал, что рано или поздно придется бросить все и отправиться на войну....
– Я переписал цифры с листка из книги. – Эксперт Ларин передал Ерожину блокнот и виновато улыбнулся: – Извините, упустил…
– Бывает, старший лейтенант. В жизни все бывает. Просто я очень хотел найти что-нибудь подобное….
– Вы знали про этот листок?
– Нет, я подозревал, что Крапивников где-то держит интересующий меня телефон или адрес. А здесь пять телефонных номеров. Вдруг повезет? – усмехнулся Ерожин и наклонился к Светлане: – Надеюсь, что завтра вам будет легче и мы сможем поговорить. Капитан Вязов выпишет вам повестку как свидетелю.
Светлана кивнула, продолжая рыдать, и Ерожин не понял, дошло до ее сознания его приглашение или нет. Он спустился вниз, сел в машину и вернулся в Управление. Сначала он заглянул к связистам и попросил установить адреса телефонов, списанных с листка из книги. Затем поднялся в кабинет и внимательно изучил этот список.
Все номера начинались с пятерки. Петр Григорьевич прекрасно знал, что так начинаются телефоны областных абонентов.
К телефону подошли быстро, но подполковник услышал столь непристойную брань, что растерялся. Он еще не успел и рта раскрыть, а его уже трехэтажно обложили. Пережив «обиду», начальник отдела по раскрытию убийств поставил галочку с восклицательным знаком рядом с номером хама и набрал следующий. Второй абонент тоже вел себя странно. Он среагировал по-другому: просто поднял трубку и молчал.
– Кто?
– Можно Ивана Григорьевича? – назвал Ерожин пришедшее на ум имя-отчество Грыжина.
– Нельзя, – ответили в трубке и нажали на рычаг.
Этот номер подполковник пометил галочкой с плюсом. Перед пятым, последним абонентом, начальник задумался.
– Я вас внимательно слушаю.
– Можно Ивана Григорьевича, – попросил Ерожин, услышав приятный баритон.
– Голубчик, вы знаете, куда позвонили?
– Нет, – искренне признался Ерожин.
– Вы, голубчик, позвонили почти в рай.
