В день, когда младенцу исполнилось два месяца, Ульяна, как всегда, около десяти утра наполнила емкость для купания теплой водой, принесла мальчика в ванную и крикнула:
– Ника, вставай! Помоги мне, присмотри за братиком, он на пеленальном столике лежит, я за чередой на кухню пошла.
Был выходной, Расторгуев уехал на съемки, а Галина, уже позавтракавшая, оставалась в своей спальне – у молодой матери, как всегда, было плохое настроение, ей не хотелось никого видеть. Ника, одурманенная с вечера очередной порцией лекарства, пребывала в тяжелом полусне.
До того как позвать девочку в ванную, Ульяна несколько раз входила в детскую и сердито говорила:
– Хватит спать. Давно пора умыться.
Вероника послушно вылезала из-под одеяла, но как только няня уходила, опять плюхалась на кровать. Тому, кто регулярно пьет снотворное, хорошо знакомо это состояние: открыв утром глаза, понимаешь, что вроде проснулся, а вроде еще спишь, голова тяжелая, тело словно ватное, в мыслях туман, окончательно пробудить тебя может холодный душ, крепкий кофе или резкий окрик. Ника услышала приказ няни идти к ребенку, с трудом встала и побрела в ванную. Увидела, что брата на столике нет, повернулась к ванночке и обомлела – младенец лежал на дне, весь покрытый водой.
С девочки разом слетел сон. Она бросилась к братику, схватила крошечное тельце и – не удержала, младенец выскользнул, упал на кафельный пол. Вероника испугалась, подняла мальчика, поняла, что тот без сознания, решила опустить его опять в воду, чтобы привести в чувство, наклонилась над ванночкой… И тут раздался вопль Ульяны:
– Господи, что ты делаешь? Помогите! Скорей, все сюда!
Крик ударил в уши Ники, руки ее дрогнули, малыш снова опустился на дно.
В санузел вошла Галина с недовольным видом:
– Зачем же так орать? Что случилось?
Няня вытащила младенца из воды и начала делать ему искусственное дыхание, не забывая иногда останавливаться и визжать:
– Боже! Ника, как ты могла! Ты хотела утопить брата?
Вероника заревела, принялась твердить, что нашла мальчика на дне ванны. Ульяна бросилась вызывать «Скорую». Малыша, посчитав его мертвым, Игрункова оставила на пеленальном столе, накрыв с головой полотенцем.
Более двадцати лет назад пробки еще не были главной московской проблемой, врачи примчались быстро. На пороге бригаду встретила рыдающая няня, безостановочно повторявшая:
– Вероника утопила малыша.
Галина в полуобмороке лежала в кровати, ее дочь плакала в детской.
